— Глаза. Чувства. Не думай. — Вот краткий инструктаж Лекса, перед одной из наших тренировочных высадок. В этих трёх словах было всё, чему нас учили, готовя к той тренировке на выживание…, тогда я всё делал правильно. Тогда, передо мной были вещи привычные и понятные разуму, пускай иногда казавшиеся дикими. Но магия и эти чёртовы Великие Силы, о которых любит распространяться Рой — я просто не мог этого принять.

В той сокровищнице, пришлось спешно менять свои взгляды.

Стража вернулась. Глянув на них один раз, я со смехом вернулся к прерванному занятию. Могучие местные воины, с очень мужественными мордами, рассосались по стенам и теперь активно вжимались в них спинами. Думаю, если бы не стены, они просто попадали бы без сил на пол. Коленки всех без исключения стражей выписывали широкие восьмёрки. Мечи в их руках воинственно уже не смотрелись, потому как, парни стиснули рукояти изо всех сил и прижимали лезвия плашмя к своим широким грудным клеткам, густо поросшим кучерявой шерстью.

Я продолжал опустошать сокровищницу, впрочем, не забывая поглядывать и на окно перехода и на стражей — страх порой толкает людей на куда большие безумства, нежели безудержная храбрость. Алан показал мне, как устанавливать переход в постоянно открытом виде, но в таком режиме окна имелся один нюанс — какие-то «квантовые скачки». Что это такое я не понимал, да и сейчас не очень понимаю, но из-за них, могло резко скакнуть напряжение, а от этого в свою очередь могли выгореть кабели. Влад решил проблему монтажом предохранителей и прерывателей. Если что, предохранитель горит, прерыватель сворачивает окно перехода, пока робот ремонтник не заменит сгоревшую деталь. Переход начинал меняться внешне, если в системе фиксировались «квантовые скачки». Вот я и поглядывал, что бы при первых признаках начинающегося квантового безобразия, быстренько покинуть мир фантомов. Застрять здесь мне никак не улыбалось. Опыт уже показал, что в моём мире может пройти несколько минут, тогда как тут часы и даже дни.

Стража меня не беспокоила — стояли, тряслись, но вскоре в помещении появился новый персонаж. Семенящей походкой внутрь вошёл совсем древний старик. Низкорослый, седой, надбровья так нависают на глаза, что их почти не видно, а из всей этой сморщенной пародии на человеческое лицо, торчит внушительный шнобель. Поправляя свой красивый, богато расшитый халат, старичок дошёл до первых сундуков с золотыми изделиями и остановился. Гадко ухмыляясь, он вперил в меня взгляд своих, отчего-то, ярко-красных глазёнок. Он не боялся. Ни капли страха, скорее злоба. Этот фантом, ощущал себя так, будто владеет огромнейшей властью…, следовало обратить на это внимание, но я лишь пожал плечами. Мало ли чудиков по эту строну экрана? Их чудаковатость совсем не мешала мне грабить их подчистую, всё равно, спустя пару минут, все они и весь их мир, выплюнет на пол аппарат профессора, в виде кучки расколотых фрагментов диска или кристалла.

Старик постоял с полминуты, и низко поклонившись мне, каркающим голосом сказал:

— О, Великий! Властвующий над Ночью и Стихией! Повелитель сущего, могущественный и милосердный, прошу тебя, объясни, зачем ты грабишь нас, верных твоих слуг? Тебе не понравилась принесенная нами жертва о Великий?

Я слегка умаялся кидать золотые изделия. Зевнув, присел на плечо какой-то неподъёмной статуи и закурил, безразлично взирая на старика. А с ним произошли некоторые изменения. Бедолага так выпучил глаза, что даже надбровья ушли куда-то на затылок. Цвет пергаментного лица обрёл зелёные оттенки, а рот беззвучно шлёпал, пытаясь исторгнуть какие-то звуки. Старик смотрел на лицо статуи. Я тоже глянул. Нормальная статуя — баба какая-то…, страшноватая, правда. Для удобства я опёрся локтем о её макушку.

— Богиня твоя что ли? — Спросил я у старика и стряхнул пепел на колени статуи.