Такая реакция насмешила меня ещё больше. А когда вся стража в полном составе рванула вслед за господином, я откровенно расхохотался. С виду они казались очень грозными и я, даже думал, что, возможно, придётся пальнуть в потолок, но всё обошлось — ребята, хоть и не знали, что обитают в нереальном мире, жить хотели всё равно.

Налюбовавшись стремительным бегством отряда охраны во главе с самим раджой, я не особо спеша принялся закидывать в переход понравившиеся мне вещи. Выбирал без спешки, оценивая на глаз и повертев вещицу в пальцах, что бы лучше её разглядеть. Для солдата, тем более моего уровня, такое поведение являлось просто преступным, но что могло навредить мне тут, в мире ножей и мечей? Бластер являлся здесь практически божественной мощью.

Потому я и расслабился. Впрочем, это не объяснение, скорее жалкая попытка оправдать собственное ротозейство.

В сокровищницу вскоре вломились. Пять личностей, одетых в очень красочные одеяния, здорово напоминавшие шмотки панкующей молодёжи моего мира. Только на этих пятерых, одёжа побогаче была. Бисер, камни, золотые нити — полный комплект. Они бы так по моему родному городу ночью прошли бы пару кварталов и утром увезла бы их труповозка, голых, тихих, очень спокойных и совсем мёртвых.

В этих ребятах уже чувствовалась сталь. Мускулистые, здоровенные, лица в шрамах. Но едва они ворвались внутрь и с боевым ором ринулись на меня, как заприметили слабо колыхавшийся прямоугольник перехода и исчезавшее в нём бесследно золото. Всех пятерых на мгновение парализовало, но, думаю, они собрались бы с духом и напали, если бы не одно маленькое но. Я выпрямился, яростно взревев:

— Вон, дети шакала! — И таки выстрелил вверх.

Пульсирующий луч бластера, увитый змеящимися синими молниями, врезался в потолок с таким специфическим звуком, что у меня заныли зубы. Перекачанные парни с мечами, мигом утратили загар и, побросав мечи, исчезли там, откуда прибежали. В дверях с ними приключилась неприятность — в проход ломанулись сразу трое. На такое испытание вход в сокровищницу не рассчитывался, так что, ребята прочно застряли, в ужасе продолжая изо всех сил бежать вперёд. Пришлось помочь им парой пинков. Причём, попадав в коридор, они возобновили бегство, на бегу благодаря меня за эти пинки и, прося Великого, Милостивого и так далее Бога, пощадить их жалкие жизни. Ну, я не против был. Пусть их — раз уж Великий я, Милосердный и что там ещё было…, приятно чувствовать себя Богом.

Выпроводив гостей, я продолжил выносить из сокровищницы всё приглянувшееся моему, самую малость, алчному, взору. И вот, в этот момент, впервые в мире фантомов (так, я как-то незаметно для себя стал называть заэкранные миры), я чуть было не лишился жизни. Стыдно признавать, но я сглупил в тот раз, как самый зелёный салага, самой обычной армии. А ведь я кадровый офицер…, Лекс, по возвращении, наверняка, сломал бы мне челюсть. И правильно поступил бы. Одно дело ошибка зелёного юнца, совсем другое, ошибка опытного боевого офицера. Первый зачастую рискует лишь собой, второй может поставить под удар и операцию, и весь отряд. Лекс наказал бы меня жестоко, что бы впредь не повадно было.

Я пришёл в незнакомое мне место, на поле боя, где можно было ожидать любого сюрприза. Но не сумел оценить обстановку верно, более того пренебрёг предчувствиями (а на душу прочно повисло беспокойство с того самого момента, как пятеро перекачанных стражников сбежали) и просто напросто отверг возможность того, во что не верил.