|
К 15 сентября в «котел» угодили и полевые управления армий, а также штаб фронта вместе с командующим. Через несколько суток генерал Кирпонос погибнет во время боя на прорыв. В плен попадет генерал М. И. Потапов. Погибнут и окажутся в концлагерях многие боевые товарищи Федюнинского по 15-му стрелковому корпусу.
А под Ленинградом в эти дни положение обострилось до предела. Фон Лееб сформировал мощную ударную группировку — около шести дивизий с усилением — и после сильнейшего огневого налета предпринял атаку на узком участке фронта в районе Пулковских высот. Армия генерала Федюнинского истекала кровью. Немецкая штурмовая авиация почти постоянно висела над обороной 42-й армии. Семнадцатого сентября, в самый пик кризиса ленинградской обороны, из штаба фронта в войска ушел приказ.
«ВОЕННЫМ СОВЕТАМ 42-й и 55-й АРМИЙ Боевой приказ войскам Ленинградского фронта 17.9.41 Карта 100 000 1. Учитывая особо важное значение в обороне южной части Ленинграда рубежа Лигово, Кискино, Верх, Койрово, Пулковских высот, района Московская Славянка, Шушары, Колпино, Военный Совет Ленинградского фронта приказывает объявить всему командному, политическому и рядовому составу, обороняющему указанный рубеж, что за оставление без письменного приказа Военного Совета фронта и армии указанного рубежа все командиры, политработники и бойцы подлежат немедленному расстрелу. 2. Настоящий приказ командному и политическому составу объявить под расписку. Рядовому составу широко разъяснить. 3. Исполнение приказа донести шифром к 12.00 18.9.41.
Командующий войсками Герой Советского Союза генерал армии ЖУКОВ Начальник штаба ЛФ Генерал-лейтенант ХОЗИН
Член военного совета ЛФ секретарь ЦК ВКП(б) ЖДАНОВ Член военного совета ЛФ дивизионный комиссар КУЗНЕЦОВ».
И что, спросите вы, расстреливали? Конечно, расстреливали. Как говорил Суворов: напролом идут — голов не жалеют. Расстреливали, но город не сдали… Пятого октября 1941 года начальник штаба сухопутных сил генерал Гальдер записал в своем дневнике: «Группа армий “Север”. ОКХ отодвинуло срок начала наступления на ладожском участке фронта (оно было намечено командованием группы армий на 6.10) и отдало приказ об отводе с фронта подвижных соединений, которые могут только зря понести потери в этом районе, поскольку условия местности здесь крайне неблагоприятны для действий подвижных соединений. Наступление будет начато, как только удастся сосредоточить достаточное количество пехоты за счет перебрасываемых сюда пехотных частей из тыла. Тем временем подвижные соединения отдохнут и пополнят личный состав и материальную часть. Генерал Бранд доложил о соотношении сил артиллерии в районе Ленинграда. Согласно этому докладу противник имеет в районе Ленинграда 16 батарей и на кронштадтском участке фронта — 12 батарей. Наша артиллерия значительно превосходит по численности артиллерию противника на обоих участках фронта. Нам недостает лишь единого руководства и единой службы наблюдения». Таким образом, начальник немецкого Генштаба признал эффективность действий советского военного руководства в Ленинграде. Гитлер на одном из совещаний в ставке «Вольфшанце» в те дни, в сущности, это подтвердил: «Лееб не выполнил поставленную перед ним задачу, топчется вокруг Ленинграда, а теперь просит дать ему несколько дивизий для штурма города. Но это значит ослабить другие фронты, сорвать наступление на Москву. А будет ли взят Ленинград штурмом, никакой уверенности нет. Лееб предлагает перейти к глухой обороне. Он более не способен понять и осуществить мой замысел скорейшего захвата Ленинграда. Этот город надо уморить голодом, активными действиями перерезать все пути подвоза, чтобы мышь не могла туда проскочить, нещадно бомбить с воздуха, и тогда город рухнет, как переспелый плод… Что же касается Лееба, то он явно устарел и не может выполнить эту задачу». |
