Да, корона та же самая. Стоит в будущем отдать её Сколи, пусть изучит как следует. Всё-таки сто пятьдесят шестой уровень – это очень и очень серьёзно. Вот у Сергея сейчас шестьдесят шестой уровень, что выше среднего в этом мире. Но по сравнению со сто пятьдесят шестым...

Конечно, высокий уровень – не всегда показатель. Очень многое зависит от специализации. Например торговец пятидесятого уровня вряд ли что-то сделает воину даже десятого уровня в бою. Многое решало также снаряжение. Граф Викрам, например, сильно отставал от Тёмного лорда по уровню, но смог некоторое время продержаться за счёт своих артефактов.

Главный вывод, который сделал для себя Сергей после года жизни в ином мире – даже на самую сильную имбу можно найти управу, заманить её в ловушку или натравить на неё другую имбу, ещё имбовее.

Впрочем, и из этого правила имелись исключения. В мире существовали личности и сущности, чья сила выходила за рамки здравого смысла и законов мироздания. Самый известный пример – Император. Чтобы победить его, нужен другой подобный монстр из аналогичной весовой категории. Простому человеку пытаться победить Императора с помощью хитростей... ну это всё равно что на авианосец с рогаткой переть. Или с зубочисткой.

Едва он коснулся короны, как глаза графа злобно блеснули, из них исчезло отчаяние и скорбь. Неужели трусость и малодушие оказались лишь очередной маской, чтобы противник расслабился и потерял бдительность?

Сергей ощутил, что его рука, державшая корону, начала двигаться сама по себе. Она поднималась выше и выше, словно хотела надеть корону ему на голову.

– Так это и есть твой план? – сухо произнёс он. – Заставить меня надеть корону? Чтобы она уничтожила меня из-за большой разницы в уровне?

– Приготовься умереть в адских муках! – злорадно произнёс граф. – Тебе не хватит сил, чтобы подчинить себе силу короны!

– Да мне и не нужно этого делать.

Сунув меч в ножны, Сергей свободной рукой сорвал с графа костяной шлем, и, на мгновение преодолев сопротивление зловредных чар артефакта, нахлобучил корону Могильяку на голову. Тот выпучил глаза и заорал так, словно его резали живьём. Вены на шее, на висках, вокруг глаз надулись и почернели, словно вот-вот лопнут. На зубцах короны заплясали красные искры, послышался нарастающий гул, отчасти напоминающий звуки трансформатора.

– Я вижу, не смотря на твою принадлежность к роду Могильяков, корона всё равно не признаёт тебя, – равнодушно произнёс Сергей. – Видимо, из-за политических браков не так много в тебе осталось истиной крови предков.

– Викрам! – испуганно взвизгнула леди Элеонора-Эмили, дёрнулась было к мужу, но практически сразу замерла, не решаясь приближаться близко.

Голова графа взорвалась, забрызгав пол, стены и потолок малоаппетитным содержимым. Несколько брызг угодило на подол леди Элеоноры, отчего та отдёрнулась, вновь забившись в уголок. Испачканная красным корона со звоном упала и покатилась по полу.

– Корона губит тех, кто не готов к её бремени, – равнодушно произнёс Сергей. – Мне очень жаль, леди, что вы стали свидетельницей чего-то подобного. Но ваш муж не оставил мне особого выбора.

Леди не ответила, в ужасе глядя на тело мёртвого мужа. Она не видела, но над трупом парил призрак сэра Викрама и что есть силы материл Сергея.

– Ублюдок! Мразь! – разорялся граф. – Я вернусь с того света, у меня есть связи! Я заставлю испытать тебя боль, которую ты даже не в силах...

– Изыди, – коротко произнёс Тёмный лорд и быстро сотворил изгоняющий жест.

Едва заметная серебряная пуповина, соединяющая призрак графа с телом, с тонким звоном лопнула. Викрам испуганно осёкся и бесследно растворился в воздухе.