Вердикт: ну их на фиг, не встречаются — и ладно. Магия в сочетании с почти неуязвимым телом — после четырнадцати попаданий двенадцатого калибра добивать все равно пришлось врукопашную. Страшная сила. Плюс эта мерзость еще и остальной нежитью может командовать. Хорошо, что его можно поднять лишь с помощью специальных ритуалов. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Развелось тварей, успокаивает, что пока они активны только в ночное время. Но точно знаю, это ненадолго. Стоит магическому фону повыситься до приемлемого для них уровня, и они покажут, на что способны. Ладно, лишние мысли в сторону, а то схарчат меня в этом коллекторе — и кому будут нужны мои знания? Вот то-то и оно.

Слабая нежить на средних и дальних расстояниях ориентируется на те же чувства, что и обычный человек — проверено, а значит, работаем по простой схеме. Пальцами касаюсь подкладки, где пришит амулет лоа Беджо — покровителя ночных воров. Это скроет звук моих шагов по влажному полу туннеля. Кукри готов для замаха, клинок с антрацитово-черным рисунком на лезвии зловеще поблескивает даже во мраке.

Шаг за шагом двигаюсь вперед. Вот они, мои красавчики. Ходячих оказалось двое. Медленно покачиваясь, они стояли у боковой трубы и нервно порыкивали. Похоже, загнали туда кого-то. Человеку здесь делать нечего, ну, если он дружит с головой, значит, животное.

Работаем аккуратно. Нитка гри-гри — сборного амулета хунгана — перед глазами. Заключенный в костяшку моджо дух побежденного мной лича готов выполнить любой приказ. Понеслась.

Рывком выкидываю тело вперед, лезвие кукри прорубает шею первого ходячего, а лоа призрачным облаком вгрызается в голову второго. Пойманный мной дух значительно сильнее моих первых поделок, и ему ничего не стоит даже в одиночку разорвать простого мертвеца. Два удара, чтобы окончательно успокоить нежить, о втором можно забыть.

Тело второго ходячего падает, безвольно раскинув руки, дух-моджо сожрал Атман — ядро души низшей нежити, и он перестал существовать. К сожалению, с живым противником такой фокус не пройдет. Атман живого существа отлично защищен ментальным телом и Истоком — магической составляющей души. Слабых мертвецов мой слуга-моджо в секунды разрывает на тряпки, а людей лишь ослабляет. Это можно сравнить с кровотечением, разрывы в ментальной оболочке вызывают резкий отток жизненной силы.

С этими двумя покончено, быстро осмотреться. Все чисто. Присутствие других мертвецов не ощущается. За время охоты я неплохо освоился с этим новым восприятием. Мне как шаману доступны эти ощущения. Духи не умеют молчать, они постоянно что-то шепчут, требуют, воют. Те крохи личности, что сумели зацепиться за ядро души, не дают им спокойно поджидать свою жертву. Безумие, ярость и жажда праны сводят эти карикатурные создания с ума. Вот это-то я и слышу.

Я, конечно, нашумел слегка, орудуя кукри, но особой опасности не ожидал. Рядовое дело. Они даже повредить мне серьезно не могли. ОМОНовская защита и бронежилет, даже без защитных пластин, прекрасно сохраняли от всего: от укусов до осколков. И при этом такое снаряжение почти ничего не весит. Двадцать первый век на дворе: у людей телефоны без проводов, в лифте кнопки, а толстый пакет из арамидного волокна останавливает даже пистолетную пулю.

Я был прав, эти два урода загнали в тупиковую трубу кошку. Небольшая трехцветная мурлыка сейчас поглядывала на меня с недоверием.

— Ну чего ты, дурында, иди сюда. Шаман котейку не обидит, — с этими словами я протянул руки в сторону животного. Удивительное дело, но кошка сама пошла в руки.

Необычно, последнее время две трети представителей кошачьих реагировали на меня странно. Шипят и не даются в руки, а при попытке ухватить норовят вцепиться. Но при этом треть их племени очень легко идет на контакт. Наоборот, сами норовят забраться на колени и понежиться.