— Что ты им отдал? — шепнула она перед тем, как зайти в портал.

— Мое убежище….

*****

Фиолетовый дым рассеялся, и я оказался посреди очень знакомого кладбища. Именно на этом старом деревенском погосте одной летней ночью я впервые увидел своего покровителя — Барона Самеди. Повинуясь чутью, я развернулся, и передо мной оказался сидящий на троне из костей и черепов Владыка Лоа.

— Мое почтение, крестный, — произнес я, чуть склонив голову.

Тот задумчиво смотрел на меня, попыхивая наполовину выкуренной сигарой и крутя в руке свои черно-белые четки. Полы фиолетового сюртука, надетого на обнаженный мускулистый торс, двигались в такт дыхания Барона.

— Вот скажи, — он указал на меня тростью с оскаленным черепом. — Что мне с тобой делать?

— Не уверен, что я понял твой вопрос, Владыка, — глядя на его задумчиво-хмурое лицо, мне совершенно не хотелось шутить.

— Мне показалось, что ты наконец понял, что самое ценное в твоем убежище. И хоть ты утратил сами эти бетонные лабиринты — иллюзию защиты для параноика, — он выразительно посмотрел на меня, чуть наклонившись вперед, — ты все же догадался установить с ним связь. Но так… ненадолго. Я имею в виду кровь, пролитую тобой на алтарь, и твою последующую передачу полученной силы троице подземных нелюдей.

Барон так странно улыбнулся, что невозможно было разгадать, что за этим кроется: тут была и торжествующая радость, и насмешка.

— Крестный, похоже, я действительно не понимаю ход твоих мыслей, — ответил я, сохраняя спокойствие: прошло то время, когда я робел перед ним. — Я чувствовал твое присутствие. Когда я проснулся, то ясно ощущал, как ты вел меня. И это чутье вело меня выполнить твое наставление. Что я сделал не так? — я ощутимо напрягся — неужели я где-то ошибся? Но нет, в памяти я совершенно четко ощущал его энергетику. Вот только я совсем не мог вспомнить свои мысли в тот момент — как будто в тумане. Странно…

Неожиданно ухмыльнувшись, он сказал:

— Следуя своим ощущениям, говоришь. А твоя голова не спрашивала тебя, зачем?

Ненавижу оправдываться, особенно перед Патроном. И говорить о том, что я совершенно не помню, какие мысли и выводы были тогда в моей голове, совсем не хотелось. Возможно, я как-то неверно истолковал свои шаманские ощущения, но чутье и общение с духами не превращает голову в вакуум. Не лишает ее способности мыслить. Что же со мной произошло, черт возьми? Ладно, не будем отключать голову хотя бы сейчас.

— Говорить-то она мне много что говорила, но от тебя можно ждать чего угодно, любого испытания. Вот я и решил, что ты учишь меня не считаться ни с чем для достижения своих целей. Ты учишь, что путь водун — это стезя сильных и храбрых. Разве я в силах сам справиться с той безумной тварью? Ты знаешь, что нет, — продолжил я, видя его молчание. — Но отступить — значит признать свое поражение. Если я сдамся, я сойду с пути водун. Может, силы источника и принесли бы большую пользу в будущем, но мы здесь и сейчас. — Я резко вскинул голову глядя ему в глаза. — Мертвое должно быть мертвым.

Хлоп. Хлоп. Хлоп. Самеди аплодировал мне своими большими ладонями.

— А я рад. Ты умеешь найти объяснение чему угодно. Проблема только в самой малости — я не направлял тебя.

Его слова прозвучали для меня, как неожиданный удар под дых.

— Я совершенно точно чувствовал твое присутствие.

Это была чистая правда.

— И ты не ошибся! — барон чокнулся фляжкой с воздухом перед собой, как будто рядом сидел невидимый собутыльник.