|
Меня нет вообще! Нет меня! – Я еще зацеплю! Бог даст, зацеплю! – Пока что они в иной субстанции! – засмеялся анти-Филидор. Флора Дженте, сидевшая рядом, расхохоталась, космический доктор обоих анализов бросил на нее чувственный взгляд и вышел. А вот Флора Дженте осталась. Она сидела на высокой табуретке и поглядывала на нас вылинявшими глазами до основания проанализированного попугая и коровы. Сразу же, с 8.40, мы начали – проф. Филидор, два медика, доцент Лопаткин и я – общую конференцию; перо в руках, как обычно, держал доцент Лопаткин. Конференция протекала следующим образом. ВСЕ ТРИ ДОКТОРА ПРАВА Ввиду вышепроисшедшего мы не видим возможности урегулирования конфликта достойным путем и советуем Многоуважаемому Господину Профессору игнорировать оскорбления, как исхо-дящие от особы, не способной дать достойного удовлетворения. ПРОФ. Д-Р ФИЛИДОР Ябуду игнорировать, а там жена умирает. ДОЦ. С. ЛОПАТКИН Жену не спасти. Д-Р ФИЛИДОР Не говорите так, не говорите так! О, пощечина, единственное лекарство. Но пощечины нет. Нет щек. Нет средства божественного синтеза. Нет чести! Нет Бога! Да, но есть щеки! Есть пощечина! Есть Бог! Честь! Синтез! Я Вижу, профессора подводит логика мышления. Либо, щеки есть, либо их нет. ФИЛИДОР Господа, вы забываете, что остаются еще две мои щеки. Его щек нет, но мои щеки есть. Мы еще можем поставить на карту две мои нетронутые щеки. Господа, только постарайтесь понять мою мысль – я не могу дать ему пощечину, а он мне может, – но что я ему, что он мне, это все равно, так и так будет Пощечина и будет Синтез! – Ба! Но как же сделать так, чтобы он Профессору дал пощечину?! Как его заставить Профес-сору дать пощечину?! Как его заставить Профессору дать пощечину?!! – Господа, – сосредоточенно проговорил гениальный мыслитель, – у него есть щеки, но у меня тоже есть щеки. Принцип здесь – определенная аналогия, и я поэтому буду действовать не столько логично, сколько аналогично. Per analogiam куда вернее, ибо природой управляет некая аналогия. Если он король Анализа, то я же как-никак король Синтеза. Если у него щеки, то и у меня щеки. Если у меня жена, то у него любовница. Если он проанализировал мою жену, то я синтезирую его любовницу и таким образом выдеру из него пощечину, которую он боится мне дать! Одним словом, я его заставлю и спровоцирую дать мне пощечину – если уж я не могу дать пощечину ему. – И он, не мешкая, кивнул Флоре Дженте. Мы примолкли. Она подошла, двигая всеми частями тела; одним глазом кося на меня, другим на Профессора, оскалив зубы на Степана Лопаткина, выпятив грудь на Роклевского, а задом вертя по адресу Поклевского. Впечатление было такое, что доцент вполголоса заметил: – Вы в самом деле хотите кинуться со своим высшим синтезом на эти пятьдесят отдельных кусков? На эту бездушную, платную комбинацию элементов (ЖП+ПЖ) могущества? Но универсальный Синтетолог обладал свойством никогда не терять надежды. Он пригласил ее к столику, угостил рюмочкой «Чинзано» и для начала, чтобы исследовать, синтетически сказал: – Душа, душа. Она ответила чем-то похожим, но не тем же самым, ответила чем-то, что было частью. – Я! – произнес Профессор, изучающе и с нажимом, стремясь пробудить в ней куда-то запро-пастившееся «я». – Я! Она ответила: – А, вы, очень хорошо, пять злотых! – Единство! – резко закричал Филидор. – Высшее Единство! Единство! – Мне все едино, – сказала она равнодушно, – старик или ребенок. Затаив дыхание, смотрели мы на эту чертову аналитичку ночи, которую анти-Филидор превос-ходно вышколил по-своему, а может, даже и воспитал для себя с малых лет. |
