|
Однако же Творец Синтетических Наук не унимался. Настал период тяжкого противоборства и напряжения сил. Он прочитал ей две первые песни «Короля-Духа», она потребовала за это десять злотых. Он провел с нею долгую и вдохновенную беседу о высшей Любви, Любви, которая захваты-вает и объединяет все, за что она взяла одиннадцать злотых. Он прочитал ей два отвлеченных романа наиболее известных романисток на тему о возрождении посредством Любви, за что она запросила сто пятьдесят злотых и не хотела уступить ни гроша. Когда же он вознамерился пробудить в ней гордость, она выставила счет на пятьдесят два злотых – ни больше, ни меньше. – За чудачества платят, старый хрыч, – сказала она, – на это таксы, нет. И заворочала своими тупыми совиными глазами, не поддаваясь, расходы росли, а анти-Филидор в городе смеялся в кулак над безнадежностью стараний, штучек… На конференции с участием д-ра Лопаткина и трех доцентов знаменитый исследователь при-знал поражение в следующих словах: – В общей сложности мне обошлось это в несколько сот злотых, я действительно не вижу воз-можности синтезирования, напрасно я прибег к помощи наивысших Единений, как то – Человечест-во, она все переводит на деньги и выдает сдачу. Человечество, оцененное в сорок два злотых, пере-стает быть Единением. В самом деле, неясно, что делать. А жена там теряет последние остатки внутренних связей. Нога уже отправляется гулять по комнате, как только она вздремнет – естествен-но, жена, не нога, – приходится держать ее руками; но руки тоже не хотят, анархия страшная, страш-ная разболтанность. Д-Р МЕД. Т. ПОКЛЕВСКИЙ А анти-Филидор распространяет слухи, будто профессор – противный маньяк. ДОЦЕНТ ЛОПАТКИН А нельзя ли добраться до нее как раз с помощью денег? Если она все переводит на деньги, то можно подъехать как раз со стороны денег? Простите, я плохо вижу, что у меня за мысль, но есть нечто такое в природе – к примеру, была у меня пациентка, болела робостью, смелостью я ее лечить не мог, ибо смелость она не ассимилировала, но я дал ей такую дозу робости, что она не могла боль-ше выдержать, и оттого, что не могла, ей пришлось осмелеть, и она тотчас же стала безумно храброй. Наилучший метод – per se , то есть вывернуть рукав наизнанку, подкладкой наружу, это значит са-мо в себе. Само в себе. Надо бы ее синтезировать деньгами, только, признаюсь, не вижу, как… ФИЛИДОР Деньги, деньги… Но деньги всегда цифра, сумма, это не имеет ничего общего с Единением, собственно, только грош неделим, но грош-то не оказывает никакого воздействия. Пожалуй… пожа-луй… господа, а если ей дать такую большую сумму, чтобы она одурела? – одурела? Господа… чтобы она одурела? Мы примолкли, Филидор вскочил с места, а его черная борода развевалась. Он впал в одно из таких гиперманиакальных состояний, в которые гений регулярно впадает раз в семь лет. Он продал два каменных дома и виллу за городом, а вырученную сумму, 850 000 злотых, разменял на злотые. Поклевский наблюдал за ним с удивлением, этот недалекий уездный доктор никогда не умел понять гения, не умел понять и потому-то, собственно, совсем не понимал. А тем временем философ, уже уверовав в себя, направил ироничное приглашение анти-Филидору, который, отвечая на иронию иронией, пунктуально в половине десятого появился в кабинете ресторана «Алказар», где предстояло свершиться решающему эксперименту. Ученые не подали друг другу руки, только мастер Анализа сухо и ядовито засмеялся: – Ну, наслаждайтесь, наслаждайтесь сколько влезет! Моя девушка не так скора на сложение, как ваша жена на разложение, в этом отношении я спокоен. И он тоже стал постепенно впадать в гиперманиакальное состояние. Перо держал д-р Поклев-ский, Лопаткин держал бумагу. Начал Филидор с того, что выложил на стол один-единственный злотый. |
