Я сказала Бентону, что отсылаю Люси в Род-Айленд, а затем принялась говорить обо всем том, что мы с ним еще не обсуждали. Когда заговорил он, я выключила лампу на прикроватном столике и слушала в темноте его голос.

— Все идет не так как надо. Голт, как я уже сказал, снова испарился. Опять он пудрит нам мозги. Мы не знаем, что действительно его рук дело, а что нет. Убийство в Северной Каролине, потом похожее в Англии, и вдруг ты сталкиваешься с ним в Спрингфилде, да еще и выясняется его возможная связь с проникновением в ТИК.

— Не возможная, а совершенно неоспоримая, Бентон. Он проник в самое сердце Бюро, в его мозговой центр. Вопрос в том, что теперь делать?

— Сейчас в ТИКе меняют все коды, пароли и прочее. Мы надеемся, что Голту не удалось забраться слишком далеко.

— Надежда умирает последней.

— Кстати, полиция Блэк-Маунтин получила ордер на обыск дома и грузовика Крида Линдси.

— А самого Крида разыскали?

— Нет.

— Что нового у Марино? — спросила я.

— Черт его знает.

— Ты с ним не виделся?

— Практически нет. Кажется, он все время проводит с Денизой Стайнер.

— Она же вроде уезжала из города.

— Вернулась.

— Бентон, ты можешь сказать, как далеко это зашло?

— Пит, по-моему, просто рассудок потерял. Никогда его таким не видел. Я уже не верю, что его удастся отсюда вытащить.

— А у тебя какие планы?

— Буду, наверное, появляться тут время от времени, но точно сказать не могу. — В его голосе звучало уныние. — Я ведь не принимаю решений, Кей, могу только давать советы. Местная полиция слушает только Марино, а сам он вообще никого не слушает.

— Что по поводу Линдси говорит миссис Стайнер?

— Говорит, что, возможно, он и был тем, кто вломился в их дом. Правда, она тогда мало что успела заметить.

— У Крида вполне узнаваемая манера речи.

— Когда миссис Стайнер указали на это, она ответила, что плохо запомнила голос похитителя, может сказать только, что он принадлежал белому.

— От Линдси и пахнет вполне ощутимо.

— Неизвестно, как от него пахло в день похищения.

— Вряд ли он вообще следит за гигиеной.

— Проблема в том, что неуверенность миссис Стайнер только подстегивает подозрения полиции в его адрес. А тут еще постоянные звонки с сообщениями, что Голт появлялся там-то и там-то. Якобы он проезжал мимо каких-то детей и как-то подозрительно на них смотрел. Или вскоре после исчезновения Эмили рядом с озером Томагавк вроде бы видели такой же пикап. Ты же знаешь, как бывает, когда люди заранее против кого-то настроены.

— А ты против кого настроен?

Темнота обволакивала меня мягким, уютным покрывалом. Я лежала, вслушиваясь в тембр голоса Уэсли, такого же сухощавого и литого, как его фигура. Не сразу можно было оценить их красоту и скрытую, подспудную силу.

— Крид, конечно, не подходит, а вот насчет Фергюсона еще есть сомнения. Кстати, результаты анализа ДНК готовы — кожа принадлежит Эмили.

— Как мы и предполагали.

— И все же с Фергюсоном что-то не складывается.

— О нем больше никакой информации не поступало?

— Сейчас как раз выясняю некоторые моменты.

— А по Голту?

— Его пока тоже со счетов сбрасывать нельзя. Вероятность, что убийца он, остается. — Он замолчал, потом произнес: — Давай встретимся.

Моя голова покоилась на подушке, веки отяжелели. Сонным голосом я ответила:

— Ну, я как раз собираюсь в Ноксвилл.