— Какие у тебя планы на ближайшее время? — спросила она.

— На мне дело в Северной Каролине. По-видимому, времени там придется провести немало, — откликнулась я.

— А как же здешний офис?

— Со всем разбирается Филдинг. Утром у меня, кажется, судебное слушание. Надо, кстати, позвонить Роуз, уточнить время.

— Что за дело?

— Убийство.

— Это и так понятно. Можно мне с тобой?

— Если хочешь.

— Или, может, в университет вернуться?

— И что ты там будешь делать? — спросила я.

Она с испугом посмотрела на меня:

— Не знаю. И на чем туда добраться, тоже не знаю.

— Можешь взять мою машину, пока она мне не нужна. Или отправляйся до конца семестра в Майами, а потом поедешь в университет.

Она одним глотком допила оставшееся пиво и поднялась на ноги. В глазах у нее снова блестели слезы.

— Ну же, тетя Кей, признайся. Ты ведь считаешь, что это и вправду я, разве нет?

— Люси, — честно ответила я, — я не знаю, что мне думать. Ты говоришь одно, а факты говорят прямо противоположное.

— Я бы в тебе ни за что не усомнилась. — По ее взгляду было видно, что я разбила ей сердце.

— Знаешь, оставайся у меня до Нового года, — только и сказала я.

11

На скамье подсудимых сидел член наркобанды из северного Ричмонда: темно-синий двубортный костюм, шелковый итальянский галстук завязан идеальным виндзорским узлом, белоснежная рубашка накрахмалена до хруста, лицо чисто выбрито, серьга из уха убрана. Тод Колдуэлл приодел своего подзащитного, поскольку хорошо знал, как сложно присяжным сопротивляться внешнему впечатлению. Я тоже разделяла это убеждение, почему и приобщила к уликам как можно больше цветных фотографий со вскрытия жертвы. Думаю, излишне говорить, что разъезжавший на красном «феррари» Колдуэлл меня недолюбливал.

— Скажите, миссис Скарпетта, — разливался он соловьем на заседании суда, проходившем холодным осенним днем, — действительно ли под воздействием кокаина люди становятся крайне агрессивными и даже проявляют нечеловеческую силу?

— Кокаин, без сомнения, может вызывать возбуждение и галлюцинаторный бред. — Свои ответы я по-прежнему адресовала присяжным. — То, что вы называете «нечеловеческой силой», также часто связывают с эффектом от употребления кокаина или фенциклидина — лошадиного транквилизатора.

— А в крови потерпевшего обнаружен как кокаин, так и бензойлекгонин, — продолжал Колдуэлл как ни в чем не бывало. Можно было подумать, будто я подтвердила его слова.

— Да, именно так.

— Миссис Скарпетта, не могли бы вы разъяснить присяжным, что это означает?

— Для начала я хотела бы разъяснить уважаемой коллегии, что я являюсь доктором медицины, а также имею научную степень по правоведению. Как вы уже упоминали, мистер Колдуэлл, моя специальность — патологоанатом, конкретно — судебный патологоанатом. В соответствии со всем вышесказанным я предпочла бы, чтобы ко мне обращались «доктор Скарпетта», а не «миссис Скарпетта».

— Хорошо, мэм.

— Вас не затруднит повторить вопрос?

— Не могли бы вы разъяснить присяжным, что означает присутствие как кокаина, так и, — он бросил взгляд на свои записи, — бензойлекгонина в крови потерпевшего?

— Бензойлекгонин является продуктом метаболизма кокаина. То, что у человека обнаружено и то и другое, означает, что часть принятого кокаина распалась в организме, а часть — еще нет, — ответила я, краем глаза следя за Люси, которая сидела с несчастным видом в дальнем углу зала, наполовину скрытая колонной.