Книги Триллеры Том Роб Смит Ферма страница 12

Изменить размер шрифта - +
Инстинкт подсказывает тебе, что ты обязан встать на сторону отца. Нет смысла отрицать очевидное, мы должны быть честны друг с другом. Я уже несколько раз подмечала, как ты с испугом смотришь на меня. Мои враги утверждают, что я представляю опасность для себя и окружающих, даже для тебя, сын мой. Это доказывает, насколько они беспринципны и нечистоплотны, если готовы злонамеренно разрушить самые дорогие отношения в моей жизни, готовы пойти на все, чтобы остановить меня.

Позволь мне мимоходом напомнить тебе, что обвинения в умственной неполноценности — испытанный и проверенный временем способ, позволяющий заткнуть рот женщине и дискредитировать ее, если она осмеливается бороться с насилием и издевательствами и восстает против признанных авторитетов. Вместе с тем, я понимаю, что мой внешний вид внушает тревогу. Руки у меня неухожены, одежда обтрепалась, ногти обломаны, а изо рта дурно пахнет. Всю жизнь я стремилась выглядеть презентабельно, а сегодня в аэропорту ты окинул меня взглядом с ног до головы и подумал: «Она больна!»

Неправда. Я мыслю так ясно, как никогда раньше.

Временами мой голос может показаться тебе необычным. Ты даже можешь решить, что я сама на себя не похожа. Но ты не можешь ожидать, что я буду говорить с привычной беззаботностью, ведь если мне не удастся убедить тебя, последствия могут оказаться катастрофическими. Не вправе ты и требовать, чтобы я сразу же перешла к самым шокирующим обстоятельствам и в двух словах рассказала о том, что происходит. Если я попытаюсь хотя бы вкратце обрисовать тебе общую картину, ты ничего не поймешь и лишь окончательно запутаешься. Ты начнешь качать головой и выразительно закатывать глаза. Так что одним резюме обойтись не удастся. Услышав слова «убийство» и «преступный сговор», ты мне не поверишь. Вместо этого я намерена изложить тебе все детали, одну за другой. Ты должен сам увидеть, как из отдельных кусочков складывается мозаика. Не имея перед собой цельной картины, ты наверняка сочтешь меня помешанной. Не спорь, так и будет. Ты отвезешь меня в какую-нибудь психиатрическую лечебницу в каком-нибудь Богом забытом уголке Лондона и сообщишь врачам, что у меня не все дома. И тогда, словно я — преступница, которая совершила ужасные вещи, они посадят меня под замок и будут держать там до тех пор, пока отчаянное желание вырваться на свободу не заставит меня согласиться с тем, что все, что я собираюсь рассказать тебе сейчас, — ложь. Помня о власти, которую ты имеешь надо мной, я должна бояться тебя. Посмотри на меня, Даниэль, посмотри! Мне действительно страшно.

 

Она говорила и говорила, торопясь и захлебываясь словами. Мысли и образы, теснившиеся у матери в голове, хлынули наружу бурным потоком, быстрым и стремительным, но по-прежнему управляемым. Мама оказалась права: она была сама на себя не похожа, и голос ее звучал на повышенных нотах, резкий и непривычный, но по-прежнему завораживающий и убедительный. Казалось, она обвиняет, выносит приговор и поверяет мне свои самые сокровенные тайны одновременно. В аэропорту и по пути домой мать разговаривала со мной совершенно по-другому. А вот такой я никогда прежде ее не видел — энергия буквально переполняла ее, и она задыхалась от избытка чувств. Это был не рассказ, а театральное представление. Неужели мать действительно боится меня? Во всяком случае, руки ее и впрямь дрожали, когда она положила зеркальце на стол, а не обратно в сумочку. Очевидно, это был знак, что она будет вынимать ее содержимое вещь за вещью. Признаюсь откровенно, если раньше я просто не успел испугаться, то теперь мне стало страшно. Пожалуй, в глубине души я все-таки надеялся, что вся эта история разрешится как-нибудь сама собой, в этой самой комнате, и нам не придется впутывать в нее ни врачей, ни детективов — наступит благополучный конец, произойдет мягкая посадка, и жизнь наша легко и просто вернется в прежнее русло. Однако же в поведении матери сквозило такое возбуждение, что мне стало понятно: либо она и в самом деле очень больна, либо же в Швеции действительно произошло нечто ужасное, с чем она не смогла справиться в одиночку.

Быстрый переход