– Здравствуйте, – закричал он, подъезжая, – есть кто-нибудь дома?

Он подъехал к окну и заглянул в комнату. Никого не было видно. Мэдисон подъехал к амбару, объехал его кругом, не переставая кричать. Никто не отозвался.

Отца Ферн не было дома.

Мэдисон не мог просто положить ее на кровать и уехать. Он не знал, сумеет ли отец, если даже он вскоре явится, позаботиться о ней как надо и оказать нужную помощь. Надо было везти ее в Абилин.

Он повернул Бастера в сторону города и вдруг вновь почувствовал желание к Ферн. Мэдисон выругался. Он не понимал, что же такое есть в этой женщине, что так влечет его к ней. Нет, надо держаться от нее подальше, так для него будет лучше.

Мэдисон уже почти достиг окраин Абилина, когда Ферн застонала и очнулась. Она с трудом повернула голову, чтобы посмотреть, кто сидит за ее спиной, и он увидел боль в ее глазах.

– Не двигайся, – предупредил он, когда она хотела вырваться из его рук. – Тебе будет больно.

– Что случилось? – спросила она, все еще делая попытки освободиться.

– Ты упала с лошади.

Она перестала бороться и посмотрела на него недоверчиво.

– Я никогда не падаю с лошади, – заявила она, морщась от боли. – Ты, наверное, что-то со мной сделал.

Гнев охватил Мэдисона, но он быстро подавил его и не произнес ни одного слова. Его гнев был вызван чувством вины, которую он мог загладить только одним способом – взять ответственность за все, что случилось, на себя.

– Я сказал кое-что, чего я не должен был говорить. Ты разозлилась и от злости не различала дороги. Твой конь споткнулся, и ты упала в ручей. У тебя может быть сотрясение мозга и несколько сломанных ребер.

– Откуда ты знаешь? – спросила она, глядя на него широко открытыми глазами.

– Я осмотрел тебя.

– Ты трогал меня? – спросила она с гневом и страхом в голосе.

Мэдисон не знал, почему ее реакция так раздражает его. Какой женщине понравится, если ее трогает посторонний мужчина.

И все-таки он злился.

У него из-за нее было чувство вины. Но после того как он с таким упорством подавлял в себе физическое влечение к ней, Мэдисону казалось, что он загладил свою вину хотя бы отчасти. Если бы она знала о том, что он хотел с ней сделать, она, пожалуй, не стала бы ждать, пока его повесят. Она бы пристрелила его сама.

– Я почти не касался тебя.

– Ты трогал меня? Как ты вообще посмел притрагиваться ко мне?

– А что мне оставалось делать? Попросить пробегающего мимо суслика, чтобы он осмотрел тебя? Извини, я не совсем знаком с правилами обращения с женщинами, которые одеваются, как мужчины. Как-нибудь ты должна объяснить мне их.

– Я больше видеть тебя не хочу, – взорвалась Ферн. Она толкнула его в грудь локтем и тут же застонала от боли.

– У тебя, наверное, сломано несколько ребер, – сказал Мэдисон, который испытавал к ней одновременно и сострадание и злость. – Не шевелись, пока я не отвезу тебя к врачу.

– Отвези меня домой, – крикнула она.

– Я уже привозил тебя туда, но твоего отца не было дома.

– Отвези сейчас же.

– Когда отец должен вернуться?

– Я не знаю. Может быть, вечером. Он поехал продавать продукты скотопромышленникам.

– Кто же тогда за тобой присмотрит, пока его не будет?

– Я сама присмотрю за собой.

– Нет, так не пойдет. Доктор должен осмотреть твою грудь.

– Ни один мужчина не будет осматривать мою грудь! – воскликнула Ферн.