Ну и были еще ренегаты. Отступники, которые не просто покинули космический флот, они возненавидели его, каждый по своим причинам. Иногда причины были скорее параноидальные, однако в случае Финтона все оказалось серьезно – Стефан видел это в воспоминаниях Джаметты.

В специальном корпусе Финтон Рейн дошел до двадцать первого номера – а это очень высоко. Но даже сильнейшие воины уязвимы: во время очередной миссии он серьезно пострадал, подорвавшись на пиратской мине. Настолько серьезно, что лишился обеих ног – полностью, под основание, да еще потерял часть органов, в том числе и половые. Травма была двойной – психологическое давление от такой потери оказалось сокрушительным. Никакие протезы тут не помогли бы, Финтон нуждался в экспериментальном лечении с попыткой нарастить новые ткани.

Он даже подавал заявку на такое лечение, но ему отказали. У Финтона обнаружили психическое расстройство. Другие телепаты сочли, что, получив донорские ткани, он не удержит контроль и окончательно сойдет с ума. То, насколько жалким будет его существование без лечения, мало кого волновало, ведь при таком раскладе он не становился угрозой.

Или, по крайней мере, многие так думали. Финтона отправили доживать свой век в дом инвалидов. И век этот обещал быть мучительно долгим, ведь на тот момент бывшему солдату не исполнилось и сорока.

Но он в лечебнице не задержался. Потенциал Финтона оценили те самые люди, на которых работала теперь Джаметта. Его выкрали из дома инвалидов и удалили ему сдерживающий чип. В его искалеченное тело вернулись телепатические способности. Они, казалось, даже возросли: Финтону было не на чем концентрироваться, кроме своей ненависти, он постоянно оттачивал мастерство. Он знал, что новые покровители не вернут ему здоровье. А раз спасение было невозможно, он сделал своей главной целью месть.

Именно он настоял, чтобы Джаметта отправилась наблюдать за легионерами лично. Это давало ему бесценную информацию, вроде той, что обеспечила уничтожение эвакуационного челнока, – и позволяло на время скрыть от них исчезновение Лавинии, которая стала важной заложницей. Финтон был умен, он допускал, что миссия по захвату Феронии, возможно, сорвется. Он не мог вернуться к хозяевам с пустыми руками и собирался предложить им в подарок легионера номер 10.

– Теперь он наверняка попытается сбежать, – завершила свой рассказ Джаметта. – Корабль у него и Кейвона был с самого начала, на меня им плевать. Они оставались здесь лишь до тех пор, пока надеялись что-то изменить. Теперь же они рванут прочь и сразу взорвут бомбу.

– Значит, придется их остановить, – указал Гидденис. – Где они?

– Я не знаю.

– Серьезно? Ты сейчас решила замолчать? Спасая тех, кто тебя бросит?

– О преданности у нее очень посредственное представление, но она действительно не в курсе, – вмешался Стефан. – Я уже всю ее память перерыл, знаю, о чем говорю. Финтон умен, он постоянно в движении. Это и плюс, и минус. Минус в том, что его координаты нам неизвестны. Плюс – он постоянно был далеко от корабля, чтобы не выдать нам свое главное сокровище. Финтону потребуется время, чтобы добраться туда, мгновенно он не взлетит. Мы можем использовать это время, чтобы найти его и остановить.

– И вы способны отыскать его, господин Северин? – уточнил номер 1.

– Я – нет, а вот ручная телепатка номера 7 – да. Она скоро должна быть здесь, так что успеем.

Рафаль Стром ненадолго задумался. Стефан уже заметил за ним привычку зависать вот так – глядя в никуда, словно отключаясь от реальности. Зато после этого мальчишка обычно выдавал что-нибудь путное, и этот раз не стал исключением.