— То, значит, он тебя недостоин. А может быть, он и сам не рад своему поступку. Может быть, он долго мучился, боялся, не решался и смог только в последнюю минуту… Это бывает, это может случиться с каждым… Ну все, с ним мы выяснили — да?

Дождавшись, нового покорного кивка от Аманды, Люси разлила остаток вина по бокалам, откусила огромный кусок торта.

— Мм… Отличный торт… Так ему и надо… то есть не торту, а… Ой, мы уже о нем не говорим!

Что говорить дальше, Люси забыла, а брошюрка осталась в пакете. Она растерянно принялась расправляться со сладким месивом, надеясь, что слова придут сами.

Слова, однако, приходить не спешили. Но очнулась Аманда. Она взяла в руки пустую бутылку и принялась изучать надписи на ней. Но заговорила о другом.

— Верно, дорогая. Все верно. Ты все сказала правильно. Не будем о нем. Да и не в нем дело.

— А в чем?

— Во мне, — вздохнув, Аманда поставила бутылку на стол.

— А при чем тут ты?

— Знаешь… Я все перебирала в памяти последние дни… Думала: что я сделала не так, где моя ошибка, почему я допустила этот поступок? Не могла найти ответ. Тогда я заглянула подальше. И поняла: вот откуда все пошло.

— Откуда?

— Оттуда. — Аманда указала пальцем себе за плечо. — С тех лет еще…

— С каких? — Люси таращилась на подругу, искренне не понимая слов и потихоньку начиная опасаться за ее рассудок.

— С наших школьных лет, дорогая моя, — вздохнув, терпеливо докончила Аманда.

— Дэн?

— Дэн.

— М-да… — протянула Люси. — Может быть… может быть, ты в чем-то и права. Я же помню, как Дэн тебя обхаживал… А потом так странно получилось на выпускном… Погоди, а не Дэн ли это на днях?..

— Молчи, молчи, молчи! — неистово закричала Аманда и снова заплакала.

Люси подсела к ней, принялась осторожно гладить и распутывать пряди волос. Все, что оставалось ей теперь, — гладить, молчать и слушать исповедь Аманды, рвущуюся из самых глубин её затуманенной души.

— Да, да, да, — твердила Аманда, то стуча кулаком по столу, то заходясь в рыданиях, то возвращаясь к спокойному, покорному тону. — Помнишь, как Дэн меня обожал?.. Помнишь, сколько раз я ему отказывала?..

— Дэн бы так не поступил, — тихо и торопливо поддакнула Люси.

— Он бы так не…

— Да; я знаю, я уверена. Да, да, да!..

И снова плач, и снова.

— Как я могла столько раз… отказывать Дэну?.. Где были мои глаза?..

— Слушай, давай я ему позвоню! — вдруг решительно сказала Люси. — Объясню ситуацию, пусть будет что будет.

Аманда словно не слышала ее, продолжая причитать:

— Это моя кара!.. Это воздаяние! Так мне и надо, дуре! Это я виновата в том, что случилось я — и никто другой. Корчила из себя гордую и недоступную, капризничала, отказывала Дэну, а вот теперь отказали и мне. Так что все правильно. Это возмездие.

Люси, почуяв высокий покаянный стиль, почему-то сразу успокоилась. Не мешая Аманде продолжать самобичевания, она осторожно спрятала кухонный нож под кипу рекламных листовок и неслышно вышла из кухни.

Аккуратно закрыв за собой дверь, она взяла телефон и удалилась на цыпочках в ванную. Там заперлась, залезла в пустое джакузи, раскрыла пухлую записную книжку, набрала номер и пару минут слушала длинные гудки.

Позвонила еще раз. Тот же результат.

Тогда был набран другой номер. Человек на том конце провода отозвался сразу:

— Чем могу служить?

— Я ищу вашего служащего, Дэна Рочерли.