Роза сражается за память своего папы, за то, чтобы никто не занял его место!

Лили, о которой забыли, крикнула:

– Эй, вы, пойдемте! Мы с мистером Фредом нашли здоровенную елку. Знаете, что сказал мистер Фред? Он сказал, что елка Эшли по сравнению с нашей похожа на ветку с помидорами.

Все засмеялись, и неловкость улетучилась. Но Купер больше не пытался взять Натали за руку.

А она… она почувствовала облегчение и… разочарование.

– Какая огромная…

Рождественская ель заняла все свободное пространство в крошечной гостиной и наполнила квартиру густым хвойным запахом. Натали сомневалась, покупать или нет такую большую елку, но близнецы вместе с Купером убедили ее.

– Необыкновенно красивая. – Купер, довольный собой, прилаживал подставку.

Весь вечер он дурачился и шутил с близнецами. А стоило ему взглянуть на Натали, сверкнуть своей неотразимой, сексуальной улыбкой, как у нее начинала гореть шея, сердце – бешено колотиться, словно она – девочка-подросток, влюбившаяся в первый раз.

Чтобы не предаваться таким мыслям, она включила рождественскую музыку и начала вынимать из картонной коробки елочные украшения. Да, игрушек у них для такой огромной елки явно недостаточно.

– Девочки, если вы поможете Куперу, я приготовлю попкорн.

– И горячий шоколад? – спросила Роза. – И сладкое печенье?

– Вы уже ели сегодня сладкие булочки.

Роза была недовольна, но ее страсть к сладкому росла с каждым днем, и нельзя этого допускать.

– Купер тоже хочет булочек. Правда, Купер? – схитрила Роза.

Он засмеялся:

– С разрешения твоей мамы.

Роза бросила на него неприязненный взгляд, но сменила гнев на милость, когда он вручил ей конец гирлянды из электрических лампочек. Ему предстоит завоевать любовь Розы. С Лили таких трудностей не предвидится – девочка радостно внимает каждому его слову.

Натали оставила дочек на попечении Купера, а сама протиснулась среди коробок с игрушками на кухню. Готовя попкорн, она прислушивалась к детскому визгу и густому баритону Купера – они спорили о том, как лучше развесить лампочки, потом с хохотом во все горло распевали по очереди рождественские гимны.

Джастин никогда не бывал дома, если украшали елку. Ни разу. Они с девочками занимались этим без него – он работал. Конечно, украшение елки всегда было для них праздником, но не таким веселым, как сейчас. Наблюдая за Лили и Розой, Натали понимала, как им не хватает отца. С одной стороны, она злилась на Купера за то, что он вторгся в ее жизнь и напомнил об их потере. А с другой… она была благодарна ему за то, что он здесь. Возможно, Купер не такой уж плохой друг.

Но целовать ее ему не следовало.

Натали выложила попкорн в большую деревянную миску и вернулась в гостиную, где из стереопроигрывателя неслась песня «Пусть пойдет снег».

– Угощайтесь. Горсть попкорна стоит доллар, – весело объявила она.

Купер зачерпнул пригоршню, а Лили, заливаясь смехом, стала обматывать его шею ниткой мишуры.

– Лили, ты его задушишь.

– А ему нравится. Правда, Купер? – Большие серые глаза с обожанием смотрели на Купера.

– Каждому мужчине необходим блестящий серебряный шарф. – Он театральным жестом перекинул конец мишуры через плечо.

– Мама, – сказала Лили, – а ты знаешь, что Купер пел в хоре, когда был маленьким мальчиком?

– Я этого не знала.

– А когда ему было семь лет, он сломал руку. Я себе никогда ничего не ломала.

– Мальчики более резвые, чем девочки, – объяснил он.