– У Шаннон есть номер моего мобильного, – сказала Натали.

– Я свой тоже оставлю, – добавил Купер.

Пришла Шаннон, и Натали с Купером отправились на бал, но взгляд ребенка, которого предали, преследовал Натали всю дорогу.

Оркестр играл рок, модно одетая публика заполнила бальный зал, официанты в бабочках скользили среди гостей, предлагая крошечные канапе и вино, а Натали так и не смогла расслабиться и наслаждаться праздником. Хотя она улыбалась, поддерживала разговор, Купер был уверен, что ее мысли вертятся вокруг Розы.

– Волнуешься? Может, позвонишь ей? – спросил он.

– Что? Нет-нет.

– Тогда почему ты такая рассеянная? У тебя сахар не подскочил?

– Нет. Но я не могу отделаться от ощущения, что чего-то не понимаю в поведении Розы. За ее капризами кроется нечто большее, чем нежелание отпускать меня.

– Что же это?

– Понятия не имею. Возможно, просто материнские страхи.

Купера раздражало то, что Натали позволяет Розе добиваться своего и портить им свидания. Он старался проявлять понимание, но всему есть предел. Ребенок не должен отравлять матери жизнь. Дома в присутствии Купера Роза вела себя прилично. После вечера на катке она больше не призывала невидимого щенка укусить его и даже играла вместе с ним и Лили. Ее фокусы начинались, когда он хотел побыть с Натали наедине.

А сейчас Купер смотрел на Натали и думал, какая она хорошенькая. Тонкие светлые прядки выбились из высокой прически и заманчиво вьются вокруг лица, а одна прядка задевает мягкие розовые губы. Она сегодня просто великолепна, и он ей это сказал. В маленьких ушках сияют бриллиантовые серьги, элегантное платье обрисовывает складную фигуру. Она выглядела такой сексапильной, что он едва не застонал от прилива желания.

Последнее время Купер часто представлял себе, как обнимает ее, как она смеется. Он хотел сделать ее счастливой. Ему все еще было немного стыдно за то, что расстроил ее на Рождество, хотя, кажется, Натали его простила. Но переезжать к нему она все-таки отказалась. Он решил больше об этом не говорить – есть много других способов проявить свою заботу. Она – его драгоценность. Он готов сделать что угодно, лишь бы она не расстраивалась и не грустила. И вообще… он ее хочет. И вне себя при одной только мысли о том, что она до сих пор любит Джастина. Если у него сохранилась хоть капля разума, то он должен думать исключительно о карьере и прекратить постоянно мечтать о Натали. Должен, но не получается.

– Мы можем не оставаться на танцы и аукцион и уехать пораньше, – предложил он.

– Ни в коем случае. Нам не следует идти у нее на поводу.

Он расплылся в улыбке.

– Я тоже так думаю. Значит, волнения прочь, развлекаемся. Договорились?

– Договорились. – Она в ответ улыбнулась.

Он смотрел на ямочки и прелестные губки, и воображение рисовало заманчивые, эротические картинки.

К ним сквозь толпу гостей протиснулась хозяйка вечера, красотка Регина, фотограф агентства.

– А вы почему не танцуете? Вам не весело?

– Регина, потрясающий прием, – заверил ее Купер.

– Вы уже сделали заявку на аукцион? – спросила Регина. – Все деньги поступят в детский благотворительный фонд.

– Об этом позаботился Купер. – Натали бросила на Купера восхищенный взгляд. А он едва не лопнул от гордости. Если она будет и дальше так на него смотреть, то он скупит все вещи на аукционе.

– В таком случае, друзья, танцуйте и веселитесь. А то я подумаю, что вам не нравится мой бал.

Купер засмеялся и увлек Натали танцевать.

Натали двигалась легко, плавно и изящно.