Джесси пожал плечами.

— Я не забуду твои слова, — нежно произнесла Сьюзи и так глубоко вздохнула, что ее грудь четко проступила под черным эластичным кружевом.

Мэг с раздражением смотрела, как Сьюзи, покачивая бедрами, направилась к выходу. Джессу пора бы уже знать, что подобные ситуации требуют разъяснений. Вот только снизойдет ли он до этого? А я — стану требовать объяснений? Или ласково его спрошу? Или начну умолять?

Джесси вздохнул:

— Опять у тебя такое выражение лица…

— Какое? — спросила она сквозь зубы.

— Что-то вроде: «ты мне за это заплатишь».

Он отодвинул стул и встал.

— Я готов заплатить, но только за ужин. Пойдем чего-нибудь перехватим в «Аламо».

В противном случае, как она понимала, придется возвращаться домой. А там они или будут ругаться — что неприятно, или не будут ругаться — что небезопасно.

В общем, предложение пойти в «Аламо» показалось ей удачным.

Официантка убрала тарелки и подала кофе.

Мэг вздохнула и виновато улыбнулась Джесси.

— Я объелась, — призналась она. — Но все было так вкусно!

— Да, здесь знают толк в бифштексах.

Джесси бросил в чашку ложку сахара и стал размешивать. На Мэг он не смотрел.

— Я был… немного удивлен, встретив тебя в салуне у Билли.

— О, ради Бога! — Мэг в раздражении откинулась на спинку стула. — Не волнуйся, я отнюдь не злоупотребляла алкоголем. А что касается сюрпризов, так до твоего прихода я и знать не знала, что ты помогаешь Джо Бобу нянчиться с этими пижонами.

Он нахмурился.

— Не заводись. Просто мне самому хотелось сводить тебя к Билли. Как я понял, тебе нравятся такие места, со всякими старинными штучками и атмосферой Дикого Запада. Там, конечно, не все так выдержано в стиле, как в Шоудауне, но все-таки свое очарование есть.

Немного успокоившись, она сидела и вертела на блюдце кофейную чашечку.

— Меня почему-то потянуло туда, наверное, потому… — она искоса взглянула на него, — потому что не хотелось возвращаться домой. Не знаю, как ты, а я уже порядком устала.

— Вот именно! — Он удрученно кивнул. — Мэг, что мы делаем друг с другом? Ты меня довела до того, что я перестаю понимать, что я и где я.

— Вот это новость! Уж ты-то ведешь себя так, как будто всегда знаешь, что делаешь, хотя и не считаешь нужным поделиться этим со мной.

— Надо же! — Он смотрел на нее вызывающе. — Что ж ты тогда за меня пошла, раз мне так не хватает утонченности? Мне иногда кажется, что мой невозмутимый братец-законник тебе подходит больше, чем я!

— Я познакомилась с вами одновременно и выбрала тебя!

— А почему так получилось? — в упор глядя на нее, спросил Джесси.

— Ты и сам знаешь, — глухо отозвалась она.

— Черт побери! Раньше думал, что знаю. Но теперь я ни в чем не уверен. — Он снова плюхнулся на стул и повторил в глубокой задумчивости: — Так почему же ты за меня вышла?

— Потому что, едва тебя увидев, я поняла, что такое любовь с первого взгляда, — выпалила она. — Послушай, Джесси, всего за две недели что мы могли узнать друг о друге? — Руки ее дрожали, и, чтобы как-то унять дрожь, она сжала их в кулаки. — Во всем виноват ты. — В ее голосе зазвучали обвинительные нотки. — Это ты сделал мне предложение. Бун пытался тебя отговорить, но ты, наверное, об этом не любишь вспоминать. Это мне надо спрашивать — почему. Так почему ты это сделал, Джесси? Почему ты на мне женился?

Он тяжело вздохнул и закрыл глаза, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Мне казалось, я знал, что такое страсть.