Жаль прятать под одеждой такое тело, подумала Мэг, наблюдая за ним. Гладкая, покрытая мощными мускулами грудь, подтянутый живот. Она помнила на ощупь его Кожу, упругость его…

— Тебе бы надо было постричься, — вдруг произнесла она и отвернулась, чтобы не видеть его больше. И не вспоминать.

— А вот тебе не надо было.

От его голоса, который она вот уже два года слышала только искаженным телефоном, по спине у нее побежали мурашки. Этот низкий хрипловатый голос всегда казался ей необыкновенно сексуальным.

Немедленно прекрати! — приказала она себе. Не позволяй заманить себя в эту ловушку.

— О чем это ты? — поинтересовалась она вслух.

Он подошел к ее «хонде».

— Ты постриглась. А мне нравились длинные волосы. — Он словно обвинял ее в неверности.

Мэг виновато коснулась светлых кудрей, поймала себя на этом жесте и отдернула руку.

— Я обрезала волосы уже больше года назад. Всем нравится.

Он открыл багажник.

— Раньше было так красиво — длинные, шелковые…

Он умолк, но слишком поздно. Их взгляды встретились, и она поняла, что он тоже помнит, как раскладывал ее волосы по подушке шелковым веером.

— Хорошо хоть ты не перекрасилась.

— А почему это я должна перекрашиваться? — вспыхнула Мэг, доставая из машины маленький кожаный чемодан. — Меня вполне устраивают мои волосы, даже если ты предпочитаешь обесцвеченных блондинок.

— Черт побери, я вовсе не… — Джесеи выпрямился. На щеках играли желваки, глаза были полуприкрыты, а голос стал похож на шипение разъяренного кота. — А может, это блондинки предпочитают меня?

Мэг мысленно сосчитала до пяти.

— Меня это не удивляет, — ласково сообщила она и подняла чемодан. Обогнув машину, она поставила чемодан на землю и глубоко вздохнула: — Домик выглядит совсем как прежде.

— Угу, — согласился Джесси. — Он совсем не изменился. Только мы изменились.

С этим трудно было спорить, и она снова окинула взглядом длинный деревянный дом. Он стоял в окружении дубов, позади него протекала Хэндбаскет-Крик. Кирпичная труба на крыше говорила о том, что в доме есть камин, единственный источник тепла. Боковую сторону и половину фасада занимала открытая веранда.

Мэг знала, что дом построен еще прапрапрадедушкой Джесси в пятидесятые годы — восемьсот пятидесятые. Вскоре после этого Таггарты перебрались на двести миль севернее и построили ранчо «Рокинг Т.». Но сохранили и дом на берегу Хэндбаскет-Крик — как воспоминание о предках.

Сначала в нем была всего одна спальня, и последующие поколения достраивали и расширяли его. Когда Мэг приехала сюда восемь лет назад, чтобы провести медовый месяц, в доме было три спальни, кухня, столовая и гостиная.

Мой медовый месяц!.. Но нет, я не буду думать о нем — ни сейчас, ни потом. Схватив чемодан, она решительно поднялась на крыльцо и толкнула дверь. На пороге она так резко остановилась, что шедший следом Джесси налетел на нее. Не слушая его извинений, Мэг коротко бросила:

— Я займу переднюю спальню.

— Там я. Ты можешь спать в большой.

— В хозяйской? — удивленно подняла она бровь. — Бери ее себе. В конце концов, хозяин здесь ты.

Но он не клюнул на эту удочку.

— Я приехал первым и выбрал переднюю спальню. Ты бери себе большую.

Мэг свернула налево по короткому коридору.

— В таком случае я предпочитаю дальнюю спальню.

— Да она размером со шкаф, — возразил Джесси, следуя за ней с чемоданами. — И кроме того…

— Я же сказала: буду спать в дальней комнате.