— Можете нас оставить, Мэгги. Я позвоню, когда придет время одеваться.

Горничная сделала реверанс, собрала разбросанную повсюду одежду и поспешила из комнаты.

— Когда Гарет возвращается поздно, он спит в гардеробной, потому что не хочет меня беспокоить. Он в этом отношении очень деликатен.

— Приходит поздно, откуда? — Тэмсин пила мелкими глотками чай, наблюдая, как Люси погружается в воду. У нее была прелестная округлая фигура с очень тонкой талией, пышной грудью и красиво очерченными бедрами.

«Очень хороша», — подумала Тэмсин даже с некоторой завистью, впервые в жизни заподозрив, что, возможно, ей что-то недодано природой.

— О, из своего клуба или еще откуда-нибудь. Мужчины никогда не сидят дома. Я думала, что, может быть, женатые мужчины ведут себя иначе, но мой случай не таков. — В ее голосе звучала некоторая принужденность. — Расскажите мне, Тэмсин, как случилось, что вы оказались здесь? Джулиан в своем письме не сказал об этом. Он и в лучшие-то времена не был особенно общительным, — добавила она.

Тэмсин изложила одобренную Сент-Саймоном версию своей истории.

— Я думаю, ваш брат хочет просить вас помочь мне в октябре, когда будет мой дебют в обществе.

— О, я буду в восторге, — откликнулась Люси с искренней радостью. — Так весело всегда иметь спутницу. И обедать вместе. Гарет не часто обедает дома.

Она скользнула в воду и переменила тему разговора.

— Я помогу вам научиться вести себя в обществе, пока я здесь… Уверена, наше общество сильно отличается от испанского… Мы устроим для вас небольшой прием. Джулиан это, разумеется, одобрит. В Тригартане так давно не было настоящего приема, целую вечность. С самой моей свадьбы.

Люси щебетала, будто они всю жизнь были знакомы. Тэмсин никогда еще не проводила столько времени в обществе молодой женщины. Ее положение дочери Эль Барона в любом лагере ставило ее в особые условия, но она часто наблюдала за деревенскими девушками и завидовала непринужденности их дружеских отношений. И точно так же Люси, казалось, обнаруживала некую готовность поделиться своим женским опытом и взглядами на мир. Люси встала, опрокинула на себя ушат воды и потянулась за полотенцем.

— Как вы ладите с Джулианом? — робко поинтересовалась она, — С ним ведь непросто разговаривать, да?

— Думаю, вы правы, — сказала удивленная Тэмсин. — Но для меня никогда не составляло труда говорить с ним.

«По крайней мере, когда мы милосердны друг к другу», — добавила она про себя.

— Он очень суров? — Люси вышла из ванны. — Со мной всегда был суров.

«Да, — подумала Тэмсин, — не сомневаюсь, что это так. Он очень многого требует от представителей рода Сент-Саймонов».

— Я ведь не сестра ему, — ответила она равнодушно. — Он всего лишь отдает долг уважения моему отцу и следует указаниям герцога Веллингтона. Он недоволен, что оказался вдали от своего полка, и поэтому пребывает в постоянном раздражении.

— Когда Джулиан раздражен, это неприятно, — призналась Люси.

— Да, — согласилась Тэмсин. — Весьма. — Она резко встала. — Мне надо пойти переодеться к обеду.

— А что вы наденете? — Люси тотчас же забыла, о чем говорила. Закутанная в полотенце, она направилась к кровати, где горой была навалена ее одежда, еще не повешенная в гардероб.

— Надо договориться о наших туалетах, чтобы они сочетались.

— Сочетались? — Тэмсин заморгала, не понимая.

— Ну да, понимаете, если я надену розовое платье, а вы — красно-коричневое, мы будем выглядеть ужасно.