— Я пошлю за ней Сандерсона. — Джулиан направился к двери, чтобы отдать распоряжение адъютанту. Когда он вернулся в комнату, командующий стоял у открытого окна, слушая беспорядочный шум, доносившийся из Бадахоса.

— Пусть веселятся до завтра, а если они и после этого не утихомирятся, мы поставим на площади виселицы, — констатировал герцог спокойно. — Повесим пару мародеров, и это приведет их в чувство.

— Они будут в плохой форме, сэр.

— Да, знаю. Деморализованы, унижены — нечто вроде похмелья. Осада — дело грязное, Джулиан.

— Да уж, нет ничего хуже, — согласился Сент-Саймон мрачно, потягивая вино.

Через пять минут вернулся Сандерсон и сообщил, что Виолетты нет на квартире, а ее лошади — в конюшне.

— Бросила нас? — Веллингтон вопросительно поднял брови, глядя на полковника. Джулиан покачал головой.

— Нет, она так легко не отступается. Кроме того, она обещала этому шотландцу, своему телохранителю, дождаться его в Эльвасе. — Он поставил стакан. — Пойду поищу ее.

Сент-Саймон вышел, гоня от себя тревожную мысль, что она могла вернуться в Бадахос. Это было бы крайне глупо и бессмысленно, но у Виолетты были свои понятия и критерии, недоступные для понимания обычного человека. Он не мог взять в толк, почему беспокоится о ней, и это его раздражало.

Она стремительно ворвалась в его жизнь и карьеру, перевернула все вверх дном, манипулировала его чувствами с такой же легкостью, как своими и его страстями, и все-таки ему было необходимо знать, что она в безопасности.

Он нашел ее сидящей в кругу офицеров возле своей палатки, Цезарь пасся рядом на скудной траве.

— О, а вот и вы, милорд полковник, — приветствовала она его лучезарной улыбкой.

— Мне понадобилась небольшая помощь, поэтому я отправилась искать вас. А Доббин очень любезно приготовил мне чаю.

Она указала на эмалированную кружку, которую держала в руке.

— Как приятно, — сказал Сент-Саймон сухо. — Джентльмены, неужели у нас нет сегодня других дел, кроме отдыха за чашкой чаю?

— Мы говорили о положении в Бадахосе, — быстро проговорила Тэмсин, пока ее собеседники поднимались на ноги. — Капитан Фробишер рассказывал про девушку, которой я помогла сегодня утром. А другим вашим товарищам удалось отстоять вход в монастырь. Они как раз проводили туда несколько групп женщин и вернулись из города передохнуть Джулиан уже пожалел о своем сарказме, видя их измученные лица.

— Прошу прощения, — с готовностью извинился он, улыбнувшись своей неотразимой улыбкой, которая с детства всегда обеспечивала ему прощение. — Я не в духе, но не хотел ворчать.

— О, да мы все не в духе, — сказал Френк, устало улыбаясь в ответ.

— Мы тут думали, как бы заставить наших доблестных воинов убраться с улиц.

— Сначала отдохните. Попробуем это сделать сегодня вечером. К тому времени они уже допьются до бесчувствия и спокойно подчинятся. — Он снова повернулся к Тэмсин.

— Веллингтон хочет поговорить с тобой, Виолетта. Если можешь, пойдем сейчас же.

Это не было похоже на просьбу, но Тэмсин только улыбнулась и сказала лукаво:

— Я всегда буду счастлива пойти с вами, милорд полковник. Я не устаю вам это повторять.

Губы Джулиана плотно сжались, а ярко-синие глаза взметнули столб искр, в то время как его товарищи старались сдержать усмешки.

— Позвольте помочь вам сесть на лошадь, мэм, — предложил Френк прежде, чем гнев Джулиана обрел голос.

Он подставил Тэмсин ладони, и она со словами благодарности вскочила в седло.

Взяв в руки поводья, всадница царственно подняла бровь, глядя на все еще кипящего гневом полковника, и промолвила:

— Я готова сопровождать вас, сэр.