Когда Джулиан вернулся с парой легких туфелек из козлиной кожи бронзового цвета, Тэмсин встретила его солнечной улыбкой и милостиво протянула ножку для примерки. При этом она что-то приговаривала, одобряя его выбор.

Джулиан подозрительно посматривал на нее, но видел только беспечную улыбку. Она прошлась по лавке, сказала, что эта пара вполне удобна, и попросила сеньору упаковать ее старую одежду и сапоги.

— Сапоги можешь оставить, — разрешил полковник. — Но другие вещи тебе больше не потребуются.

— Возможно, не потребуются в вашем обществе, милорд полковник, — подтвердила она сладким голосом. — И все же я предпочитаю сохранить их.

Он пожал плечами и вытащил деньги из кармана бриджей.

— Ведите счет, милорд полковник, и будьте внимательны, — сказала Тэмсин тем же елейным тоном, — мне было бы очень неприятно оказаться у вас в долгу.

— Будь спокойна, Лютик. Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось.

— Не называйте меня так, — сказала Тэмсин, и напускная любезность мигом слетела с нее.

— В таком случае не называй меня «милорд полковник», — парировал Джулиан, отсчитывая бумажки и кладя их в протянутую руку сеньоры.

«Кажется, у меня появился достойный противник», — размышляла Тэмсин, направляясь к двери.

Вечернее солнце отбрасывало длинные тени на узкие улицы, и в воздухе появилась слабая прохлада, которую теперь ощущали ее обнаженные руки. Тонкое платье трепетало на коже, и она чувствовала себя почти голой. Чертовски неприятное и непривычное ощущение!

— Вот. Тебе это тоже потребуется. — Джулиан окутал ее плечи шелковой мантильей. — Сеньора опасается, как бы ты не простудилась.

— В жизни никогда не простужалась.

— Конечно. Но ведь ты никогда не бывала так непрактично одета.

— О! Так вы согласны, что это самый непрактичный, смешной и неудобный костюм, какой только можно себе представить?! — воскликнула она негодующе.

Он усмехнулся, и она поняла, что он нарочно спровоцировал ее на этот монолог. Тэмсин сердито пнула оборку платья и зашагала по улице с такой энергией, будто все еще была одета в бриджи.

Джулиан, следовавший за ней немного поодаль, содрогнулся, увидев, как грубо она рванула бахрому юбки, зацепившуюся за камень, а камень поддала изящным башмачком.

— Виолетта! — Он схватил ее за руку, замедляя стремительный марш. — Так не ходят. Ты должна придерживать рукой подол платья и нижнюю юбку и приподнимать их — вот так.

Он продемонстрировал, как это делается, зажав между указательным и большим пальцами ткань бриджей, и сделал шаг.

— Видишь?

— Не думаю, что ухватила суть, — сказала Тэмсин мрачно. — Может быть, вы покажете еще раз?

— Да это же совсем просто, — ответил Джулиан нетерпеливо. — Ты оттягиваешь ткань в сторону… — Дьявол! — взорвался он, услышав, как Тэмсин хохочет, перегнувшись пополам, не в силах сдержать приступ веселья. Он наградил ее совсем не джентльменским шлепком: раздражение боролось в нем с желанием тоже расхохотаться. Но он сдержался, хотя и понимал, сколь абсурдное зрелище представляет.

Она выпрямилась и повернула к Джулиану смеющееся лицо. Передразнивая его, она двинулась маленькими шажками, высоко вздернув нос и подняв глаза к небу.

— Так, милорд полковник?

— Если ты не будешь смотреть, куда ступаешь, Лютик, то дело кончится падением в придорожную канаву, — заявил он.

Тэмсин скорчила гримаску и слегка опустила голову. Ей следовало помнить, что нельзя его так называть.

— А теперь обопрись на мою руку, — инструктировал Сент-Саймон, располагая ее кисть на сгибе своего локтя. — А другой рукой подбери и придерживай юбки, чтобы они не Волочились по грязи.