Она убеждала себя, что этот период в ее цикле был относительно безопасным. Деревенские женщины считали, основываясь на преданиях, что самое опасное время в цикле женщины — его середина. Для Тэмсин эти легенды звучали не очень убедительно, казались результатом случайных совпадений. Но надо же было на что-то надеяться.

— Проклятие! — пробормотала она себе под нос. Мрачная, она выбралась из гамака и исчезла в проходе, куда выходила спальная каюта, в тщетной надежде на то, что сейчас узнает, что была не права и опасения ее оказались напрасными.

Надежда не сбылась, и она вернулась в каюту. Может быть, месячные придут сегодня. У нее не всегда они начинались точно в срок, и запоздание в пять дней было не таким уж страшным. Она с яростью растерла тело губкой, будто хотела его заставить вести себя должным образом. Потом надела бриджи и костюм для верховой езды, дававшие ей возможность двигаться свободно и вместе с тем не нарушая приличий.

Тэмсин слышала, как капитан Латтимер разговаривал в соседней каюте с Сент-Саймоном. Латтимер предоставил свою ночную каюту женщинам, а в дневной повесил два гамака — для себя и полковника. Габриэль же устроил себе спальное место в орудийном помещении и теперь много времени проводил в обществе главного канонира и Сэмюэля, с которым они легко нашли общий язык.

Волнующие ароматы завтрака привели Тэмсин в каюту капитана. Она была залита ярким солнечным светом, который струился из выходивших на корму окон.

На сундуках, стоящих под окнами, лежали диванные подушки, и сидеть на них было мягко и удобно. На стенах висели книжные полки. Капитан и Сент-Саймон расположились за накрытым посреди комнаты столом. Если бы у каждого окна, выходившего на корму, не было выставлено по пушке, комнату можно было принять за уютную столовую в деревенском доме.

— Доброе утро, мисс Тэмсин, — приветствовал ее капитан Латтимер, кивком приглашая садиться. В руке он держал кружку с грогом, на тарелке перед ним лежали баранья отбивная и яичница.

Полковник поднял голову, оторвавшись от завтрака, и удостоил ее короткого кивка — приветствие, подходящее для едва знакомой и не слишком приятной особы.

Тэмсин нахмурилась. Обычно, когда она входила, он встречал ее более тепло. Она села за стол, и Сэмюэль поставил перед ней вареное яйцо.

— Сейчас, мисс, я отнесу поднос с едой вашей дуэнье.

— Благодарю вас, Сэмюэль, — Тэмсин одарила его беглой улыбкой. Хосефа настояла на том, чтобы есть отдельно ото всех, в спальне. Габриэль же питался прямо в орудийной, вместе со старшиной.

— Когда мы пересечем Бискайский залив, капитан? — Она сняла верхушку яйца и, к удивлению Латтимера, стала есть, обмакивая в желток тост.

— Если повезет, сегодня вечером. Ну и как вы себя чувствуете в бурном море?

— Господи, не знаю, — сказала Тэмсин, окуная в желток следующий ломтик тоста. — Прежде мне никогда не доводилось плавать, но пока — я вполне здорова.

— Да я и не думаю ничего плохого о вашем здоровье, — ухмыльнулся Хьюго.

Сент-Саймон кратко описал ему прошлую жизнь девушки, и он более-менее составил о ней свое представление Полковник сказал, что сопровождает ее в Корнуолл к семье матери, однако капитан Чувствовал, что дело не только в этом. Сент-Саймон явно тяготился своей миссией, но Хьюго был убежден, что напряжение в отношениях девушки и полковника имело более глубокие корни.

— Вот когда мы окажемся в Бискайском заливе, прозванном «делателем вдов», мы узнаем, какой вы моряк, — сказал он весело, отодвигая стул.