Loading...
Изменить размер шрифта - +
Я пожелал им спокойной ночи и вышел. Кон сказал, что хочет купить газету и дойдет со мной

до угла.
     - Ради всего святого, - сказал он, - зачем вы заговорили об этой девушке в Страсбурге? Разве вы не видели лицо Фрэнсис? - Нет. А зачем мне

его видеть? Если у меня в Страсбурге есть знакомая американка, какое Фрэнсис до этого дело?
     - Все равно. Чья бы ни была знакомая. Я не смог бы поехать, вот и все.
     - Что за глупости.
     - Вы не знаете Фрэнсис. Любая девушка, безразлично кто. Разве вы не видели, какое у нее было лицо?
     - Ладно, - сказал я, - поедем в Санлис.
     - Не сердитесь.
     - Я не сержусь. Санлис - прекрасное место; мы можем остановиться в “Большом олене”, походить по лесам и вернуться домой. - Отлично. Это

будет замечательно.
     - Так завтра на теннисе, - сказал я.
     - Спокойной ночи, Джейк, - сказал он и пошел обратно в кафе.
     - Вы забыли купить газету, - сказал я.
     - Ах да. - Он дошел со мной до киоска на углу. - Вы ведь не сердитесь, Джейк? - сказал он, поворачивая назад с газетой в руках. - Нет, чего

ради мне сердиться?
     - Увидимся на корте, - сказал он и пошел с газетой обратно в кафе. Я смотрел ему вслед. Он нравился мне, а жилось ему с ней, очевидно, не

сладко.

2

     Зимой Роберт Кон ездил в Америку со своим романом и пристроил его в довольно крупное издательство. Я слышал, что из-за этой поездки между

ним и Фрэнсис произошла жестокая ссора, и тут-то, вероятно, она и потеряла его, потому что в Нью-Йорке женщины ухаживали за ним и он вернулся в

Париж совсем другим человеком. Он пуще прежнего восторгался Америкой и уже не был ни таким чистосердечным, ни таким славным. Издательство

расхвалило его роман, и это вскружило ему голову. Кроме того, несколько женщин явно дарили его своим вниманием, и перед ним открылись новые

горизонты. Целых четыре года его кругозор был ограничен собственной женой. Три года, или около того, он ничего дальше Фрэнсис не видел. Я

уверен, что он ни разу в жизни не был влюблен.
     Женитьба послужила ему утешением после тягостных лет, проведенных в университете, а Фрэнсис утешила его после сделанного им открытия, что

он не был всем на свете для своей первой жены. Сейчас он еще не был влюблен, но уже понимал, что представляет некую привлекательную величину для

женщин и что, если женщина любит его и хочет с ним жить, в этом нет никакого чуда. Под влиянием этой мысли он так изменился, что его общество

уже не доставляло мне прежнего удовольствия. Кроме того, играя в бридж по крупной Со своими нью-йоркскими знакомыми и делая ставки выше своих

средств, он сумел выиграть несколько сот долларов. Поэтому он возомнил себя первоклассным игроком и не раз говорил, что в случае необходимости

можно отлично прокормиться игрой в бридж.
     Но это еще не все: он начитался У. Х. Хадзона. Занятие как будто невинное, но Кон прочел и перечел “Пурпуровую страну”. “Пурпуровая страна”

- книга роковая, если читать ее в слишком зрелом возрасте. Она повествует о роскошных любовных похождениях безупречного английского джентльмена

в сугубо романтической стране, природа которой описана очень хорошо. В тридцать четыре года пользоваться этой книгой как путеводителем по жизни

так же небезопасно, как в этом же возрасте явиться на Уолл-стрит прямо из французской монастырской школы вооруженным серией брошюр “От

чистильщика сапог до миллионера”.
Быстрый переход