Нет. Я не могла этого сделать, не могла рухнуть в кроличью нору. С Айви всё будет в порядке. Если с ней что-то случится, я буду вечно её ненавидеть. С ней всё будет в порядке.

Я принялась ходить по комнате. Вокруг дивана. Вокруг стола. Затем я остановилась, вспомнив, как Адам сидел за ним прошлой ночью. Я попыталась открыть ящик, ожидая, что он будет закрыт.

Это оказалось не так.

Внутри я обнаружила аккуратно сложенные ручки, бумагу для принтера, а с краю — фотографию. Я осторожно вытянула снимок и перевернула его.

Айви и Адам.

Её волосы были собраны в неаккуратный хвостик. Его волосы были коротко стрижены. Они были молоды. Айви было не больше девятнадцати или двадцати лет.

У неё была моя улыбка, — подумала я, мазохистически заставляя себя смотреть на изгиб её губ. Вслед за этой болезненной мыслью, последовала ещё одна. Айви знала Адама, когда была молода.

А затем я вспомнила о том, что Айви сказала меня в тот день, когда я садилась на самолет: Он был молод, совсем недавно поступил на военную службу. Я протянула руки к столу, чтобы не упасть, мои пальцы впились в дерево.

Не было и дня, — сказал мне Адам, — когда она не думала бы о тебе. Он произнёс эти слова так, словно он знал — каково было Айви думать обо мне каждый день.

Что, если он говорил не только об Айви?

В своих воспоминаниях я видела, как Адам стоял рядом с Айви, держа руку на её плече, когда она рассказывала мне правду. Я видела Адама на пассажирском сидении его машины, когда он учил меня водить. Видела, как Адам вычитывает меня за акт мятежа, как говорит, что семья не сбегает, когда начинаются сложности.

Я видела Адама, когда он впервые увидел меня. Он глядел на меня так, словно я была чем-то драгоценным.

Словно я была призраком.

Ко мне подошла Вивви.

— Твоя сестра, — произнесла она, глядя на фотографию. — И Адам. Они выглядят такими юными.

Девчонка забралась тебе под кожу уже много лет назад. Голос отца Адама эхом отдавался в моей голове. Я никогда не понимал её власти над тобой.

— Она мне не сестра, — я глядела на фотографию — Айви времен колледжа и молодого Адама — так что я не видела выражения, появившегося на лице Вивви после моих слов. — Она — моя мать. Я не знала, — слёзы затуманили моё зрение. Я сморгнула их и продолжила глядеть на фотографию. — Она родила меня, когда была подростком. Сказала, что мой отец был военным.

Адам был военным.

Ты не единственная, кто её любит, — сказал он мне прошлой ночью. — Но я знаю, что твоя сестра хотела бы, чтобы я остался здесь. С тобой.

Я не задумывалась о том, почему Айви хотела бы, чтобы Адам был со мной. Адам, а не Боди, хоть именно с Боди я виделась каждый день.

А ещё я не задумывалась о том, почему Адам, Айви и Боди старались держать меня подальше от отца Адама.

Я думала, что они делали это потому, что он был влиятельным и опасным для всех, кто переходил ему дорогу. Но что, если дело не в этом? Мой отец очень дорожит своей семьей. Адам произнёс эти слова совсем не в лестном смысле.

— Тэсс?

Я не сразу поняла, что моё имя произнесла не Вивви, а Адам. Он подошел ко мне и увидел фотографию в моей руке.

— Вы с Айви долго знаете друг друга, — выдавила я. — Ты… Мы с тобой… — скажи это, Тэсс. Просто скажи. — Ты мой…

— Вивви, твоя тётя ждёт внизу, — перебил меня Адам. — А визит моего отца сильно потревожил твоего телохранителя.

Мельком взглянув в мою сторону, Вивви вышла из комнаты, оставляя нас с Адамом наедине. Я уставилась на него, пытаясь отыскать схожесть в чертах наших лиц, как искала схожесть с Айви в своём отражении.