«Заднее колесо оторвалось», — мелькнула в голове странная мысль. Но я немедленно отказалась от нее, потому что машина по-прежнему шла ровно, все четыре колеса были на месте. Я стала сбрасывать скорость. Еще один толчок, следом за ним другой. Я сбросила скорость до ста километров, выключила радио и прислушалась. Ничего подозрительного, но я решила не искушать судьбу и проверить, что может так странно шуметь в моей абсолютно исправной (если верить автомеханику Саньке) машине. Впереди уже показался указатель на «Орленок» с пометкой «15 км». Я остановилась на обочине, как раз под указателем. Вышла из машины и первым делом проверила колеса, постучала по ним ногой, убедилась, что они в порядке, не спущены, не проколоты. Затем открыла багажник и немедленно отпрыгнула в сторону, уловив подозрительное движение. Под клетчатым пледом, который я вожу в багажнике постоянно и использую в хозяйственных целях, кто-то неумело скрывался. Тут мой взгляд упал в угол багажника, там виднелся край испачканной мужской кроссовки. Благодаря моей чрезмерно эмоциональной тетушке эту кроссовку я очень внимательно рассмотрела в аэропорту, определяя, какого она размера. И принадлежала она, конечно, Максимке.

— Выходи, Макс! — сказала я властно.

Бурусов, пытавшийся путешествовать в моей машине зайцем, откинул плед и с удивлением посмотрел на меня.

— Как ты догадалась, что это я?

— Вылезай из багажника. — Я проигнорировала его вопрос, схватила за руку и потянула на себя. Максим, активно работая руками и ногами, попытался разогнуться, но его конечности, которые продолжительное время были сложены, как перочинный ножик, затекли и плохо двигались.

— Кажется, я застрял, — оправдывал Макс свои неудачные попытки выбраться на волю.

Через минуту я все-таки выволокла непутевого пассажира из багажника машины. Макс отряхнулся, размялся и с игривой ухмылкой на лице сделал мне выговор:

— Ты зачем так носишься на машине? Меня болтало, как карандаш в стакане, чуть не укачало. Неужели нельзя помедленнее ехать?

— Ты что-то сказал? — нахмурилась я.

— Да нет, ничего. — Максим отступил в сторону и живо поинтересовался: — Ну что, мы еще не приехали?

— Ты едешь обратно в Тарасов, — категорично заявила я, захлопывая багажник. — Вот тебе деньги. — Я сунула в руку парня несколько сторублевых купюр. — Поймай себе машину и возвращайся к тете Миле. Она уже волнуется, наверное.

Я села на водительское место и уже хотела захлопнуть дверцу, когда Максим остановил меня:

— Ты что, с ума сошла? Мне же тринадцать лет, кто меня повезет и куда?

Да, этот момент я действительно не учла, нечасто мне приходится работать с детьми.

— Тебе придется самой отвозить меня в город, — Макс подливал масло в огонь, — а возвращаться так не хочется, правда? До реки уже рукой подать, — он огляделся, но, не увидев поблизости никакого водоема, добавил: — Наверное.

Возвращаться обратно в город действительно не хотелось, и я сдалась.

— Ладно, садись в машину. — Макс немедленно занял место на заднем сиденье. — Завтра отвезу тебя в город. Понял?

— Согласен, — кивнул он, и мы продолжили путь.

Оставшиеся пятнадцать километров до «Орленка» я преодолела за десять минут. Макс развалился в удобном кресле и мечтательно закатил глаза:

— Сейчас накупаюсь, наплаваюсь.