– О’кей, я прощаю вас, мистер Митчелл, – сказала Эйлин и повесила трубку.

Телефон разрывался. О боже! Неужели Скотт? Он что, собирается надоедать весь день? Но, с другой стороны, нельзя же на работе не отвечать на звонки!

– «Классика и дизайн».

– Почему вы не сказали мне, что являетесь дочерью Барри Крэнстона? – раздался голос Скотта.

– Я, право, не понимаю, какое отношение к этой истории имеет моя семья? Вы хотите сказать, что встретили бы меня более благосклонно, если бы заранее знали о моем отце?

– Нет, я имел в виду другое. Просто я знаю вашего отца. Значит, наша встреча представляется более интересной.

– Неужели? Мне так не кажется. Давайте закончим разговор, мистер Митчелл, я жду клиента.

– Погодите. Понимаю, я вел себя крайне скверно, но, знаете, когда занимаешься разводами постоянно, цинизм входит в привычку.

– Но это – ваши проблемы. До свидания.

– Давайте пообедаем вместе, – неожиданно услышала Эйлин. Голос звучал непривычно мягко. – Мне так хочется с вами поговорить!

– Нет, благодарю. Вы сказали достаточно много. Оставьте меня в покое!

– Нет. Единственный способ выпросить у вас прощение – пригласить вас на ланч. О’кей? – В трубке молчали. – Если не устраивает, давайте встретимся по другому поводу. Я собираюсь заново отделать офис.

Эйлин хотелось повесить трубку, но она понимала: бесполезно! Она жалела, что вообще встала утром с постели. День полетел к чертям.

– В последний раз говорю, прощайте, мистер Митчелл!

– Скотт, – поправил он.

Но Эйлин уже повесила трубку.

Телефонные гудки больше не прерывали ее деловой настрой, и Эйлин спокойно обсуждала с клиенткой отделку кухни. Показывая образцы обоев, она так увлеклась, что забыла о Скотте Митчелле.

Дама уже уходила, когда появилась Джинни. Она принесла сок и пачку печенья.

– Женихи не объявлялись? – спросила она. – Может, сделаем перерыв и перекусим?

– Давай, – согласилась Эйлин и потянулась за шоколадным кексом.

– Ну вот, – протянула Джинни, – растолстею фунтов на пять. – И она сокрушенно ущипнула себя за талию. – И почему ты, ни в чем себе не отказывая, совершенно не поправляешься?

– Возможно, потому, что у меня дома почти ничего нет. И если бы не баночка арахисового масла и замороженные готовые блюда, я бы вообще умерла с голоду. Видишь, как полезно не уметь готовить, о фигуре не надо заботиться.

Джинни пожала плечами и поинтересовалась:

– Кто-нибудь звонил?

– Да, но это неважно.

– Ой-ой, неважно! Наверное, опять кто-нибудь из женихов? Дай подумать… Скотт Митчелл?

Эйлин кивнула.

Джинни аж загорелась. Огромные голубые глаза так и сияли от нетерпения.

– Ну да! А что ему нужно!

– Извиниться. Во всяком случае, так он сказал.

– Потрясающе! Может, твой замысел не так уж и плох? Между прочим, я кое-что об адвокате разузнала. – Джинни отхлебнула сок. – Митчелл – добыча неплохая. На редкость шикарный, как ты говорила, но к тому же умный и преуспевающий – занимается разводами богачей и знаменитостей.

– А мне безразлично. Не желаю больше видеть его самодовольную физиономию.

– Не поручусь, что такого не произойдет. По-моему, стоит заняться Скоттом Митчеллом. Все говорит в его пользу: именно такой человек тебе нужен.

– Да ты что? В нем как раз собрано то, что я ненавижу, – эгоизм, самодовольство, пренебрежение к чужому мнению.