– Прошу прощения, если я ненароком задел вас, – с притворным смирением проговорил Митчелл, держа девушку под локоть, пока они шли по вымощенной песчаником тропинке.

– Ах, как трогательно! По-моему, вы знатно позабавились надо мной.

– Что ж, вы правы. Дразнить вас весьма приятно. Тем не менее я прошу у вас прощения.

– Вы слишком много извиняетесь.

– Ну, разумеется, а как же иначе? Но только перед вами. Буду считать, что вы меня простили, если согласитесь завтра отобедать со мной.

– Хорошо, прощаю. Но обедать с вами отказываюсь.

– Но почему? Мне нравится ваша семья. И вы меня очень занимаете, с вами не соскучишься! Я даже готов принять условия вашего объявления и тотчас же пригласить пастора.

– Продолжаете издеваться?

– Вовсе нет. Просто хорошенько обдумал вашу идею и решил, что получится шикарная сделка. Мы подойдем друг другу.

– Не слишком ли быстро вы меняете мнение?

– Окажись у меня хоть капля рассудка, я бы ухватился за ваше предложение сразу, как только вас увидел. Если бы мы договорились, вам недолго пришлось бы завидовать Пэм и Коринне.

Эйлин покраснела.

– Вы несносны! О’кей, вы уже налюбовались розами? Пора возвращаться.

– Нет, подождите!..

Митчелл провел пальцем по ее щеке. Эйлин в замешательстве посмотрела на него снизу вверх. Их лица почти соприкасались. Стальной взгляд, казалось, проникал насквозь, притягивая как магнитом. Сердце Эйлин сильно забилось. Он явно хотел ее поцеловать. Рука Скотта уже ласкала ее шею. Но внезапно он отодвинулся.

– Завтра заеду за вами в шесть.

Эйлин тоже отпрянула, чувствуя странное разочарование.

– Я не поеду с вами! Зарубите себе на носу!

– Отлично! Тогда пойдемте в дом. Думаю, мне есть что рассказать вашим родителям.

– Вы не посмеете!

– Я? – Его вызывающе непреклонное выражение лица напомнило Эйлин о том, что адвокат привык настаивать на своем.

– Хорошо, я принимаю приглашение. Но только единственный раз. И даю слово, завтра же вы пожалеете!

Девушка резко повернулась и пошла прочь. Вслед ей неслись раскаты смеха, долго звеневшие в ночном воздухе.

Она по очереди вынимала из шкафа платья, окидывала придирчивым взглядом и вешала обратно. Рыжая кошка Камилла, уютно развалившись на кровати, с интересом следила за хозяйкой.

– Он же – юрист, а значит, должен понимать – шантаж противозаконен. Но ему наплевать! Он готов на все, даже на бесчестный поступок, лишь бы достичь задуманной цели, – бубнила девушка.

Наконец Эйлин остановилась на зеленом шелковом платье. Оно лучше всего подойдет для мщения, решила она. Платье выгодно подчеркивало ее природные данные, а облегающая струящаяся ткань соблазнительно обрисовывала грудь и бедра. Да уж, если отправляться на свидание со Скоттом Митчеллом, следует выбрать самый сексуальный наряд!

А может, адвокат безнадежно влюбился в нее? Тогда она с великим удовольствием отвергнет его в самый последний момент и с презрением пошлет его к черту!

– Глупо, – произнесла она. – Скотт Митчелл – слишком большой циник, он не способен влюбиться. Тем более что по долгу службы изо дня в день, точно гиена, питается разбитыми судьбами.

Но мысль о неудавшихся браках и растоптанных мечтах привела Эйлин в уныние. Давая пресловутое объявление, она как раз надеялась найти человека, который подошел бы к брачному союзу с практической стороны, оставив в стороне страсть.