— И чё?

— Ой, всё, отвали, — снова отмахнулся я.

— По сторонам лучше смотри, фантазёр, — осуждающим тоном добавил он. — Не нравится мне всё это.

— Тебе вечно всё не нравится.

— И по итогу оказывается, что я всегда прав.

— Спорить не буду, но ты лучше тоже не отвлекайся.

Мы притихли и продолжили приближаться к куче. Чем ближе мы подходили, тем сильнее нарастало напряжение. На первый взгляд, ничто не предвещало беды. Но после недавней схватки гробовая тишина вокруг сильно давила на мозги. Словно затишье перед бурей…

— Двойка справа! — раздался крик, и я тут же отреагировал.

А ружьишко и впрямь зачёт! Поливает дроидов железом — только щепки летят. Двойка, на которую мне указал Хлюпа, слетела с копыт, что раненые кони, однако инерция ещё какое-то время заставляла их цилиндрические тела кувыркаться по высохшему до состояния асфальта грунту. Во все стороны полетели мелкие запчасти, но на это плевать.

— Да твою мать! А всё так хорошо начиналось! — простонал я, когда из-за мусорной кучи в нашу сторону вывернул помоечник.

* * *

Я лежал на иссушенной земле, глядя в бирюзовый купол неба. Нужно было дышать, но лёгкие отказывались раскрываться и наполняться воздухом. Во рту отчётливый привкус крови и… кажется, слёзы на глазах. Скорее всего, навернулись от боли, потому как плакать совсем не хочется. Напротив, в душе — покой и умиротворение.

А вокруг царит бардак и хаос. Ведь я прекрасно всё слышу… Хотя нет, звуки доносятся словно сквозь вату, будто всё, что происходит рядом, — всего лишь кино и не имеет ко мне прямого отношения. Кто-то кричит, что-то ломается, звон и скрежет металла касаются слуха, но мне на них плевать.

Как же прекрасно выглядит небо… Поистине, природные краски невозможно повторить. Бесконечная бирюза с розовой окантовкой. Словно кто-то расплескал океан на закате…

О боже! Кто ты такой, мать твою⁈ И почему я должен смотреть на твою небритую рожу вместо прекрасного неба? Отвали от меня, дай умереть спокойно! Верни мне небо…

— Уэ-кхеэ-хе-э-э! — вместо слов я вдруг зашёлся жутким кашлем.

— Эй! А ну отвали от него! — прогремел в ушах голос Хлюпы.

— Я хочу помочь! — раздался незнакомый, хриплый голос. — Я не причиню ему вреда. Иди сюда, помоги мне. Кажется, у него рёбра сломаны.

— Не вздумай в него шприцем тыкать!

— Да это поможет.

— Отошёл от него… Едрит твою налево! — Хлюпа вдруг сменил гнев на испуг.

Я хотел на него посмотреть, но не смог повернуться. Незнакомец крепко держал меня, не оставляя возможности даже дёрнуться. Лёгкая боль пронзила шею, а буквально через пару секунд я почувствовал жар во всём теле.

— Да что ты там встал, как этот! — снова хриплый голос. — Иди сюда, помоги, говорю!

— Чё делать-то?

— Рёбра нужно на место вправить.

— Ты охренел⁈

— А-а-а-а! — Я не выдержал и взревел от боли.

Но моим мучителям, похоже, было на это плевать. Хруст от вправляемых костей я слышал не ушами, а всем телом. Боль такая, что даже сознание потерять не удаётся. А они всё никак не останавливаются…

— Ай, Генка! Да не кусайся ты, мы ведь ему помогаем! — закричал Хлюпа.

Это заставило меня улыбнуться. Молодец, Палыч, даже в этой ситуации за меня заступается. Чёрт! Как же больно! Да скоро вы там⁈

— Кажется, всё, — проскрипел голос незнакомца.