безопасности: нырнули в блиндаж и поджидали, когда туда дотрюхает отец, а

тут стокилограммовая бомба – и ровно им на голову. Родственники получили по

пакету земли.

Немецкому меня учил дед и добился того, что я знал язык в совершенстве.

Родители мои и фразы не сказали между собой по-немецки, но меня дед легко

приучил держаться с немецким на короткой ноге, подсовывая мне в качестве

учебных пособий не только Zitatenschatz [Сборник афоризмов (нем.)], но и

многочисленные тома весьма и весьма фривольного содержания, резонно

рассудив, что, когда эрудиция паразитирует на слабостях человеческих, обе

стороны остаются в выигрыше. К моим услугам были все служители немецкой

словесности, за исключением Шиллера и Гельдерлина. Этих двух он мне

строго-настрого запретил касаться. «Что ты станешь делать, если тебя

бросят в немецкий лагерь для военнопленных?! Лучше не рисковать».

Каждый год во время моих каникул мы ездили на две недели в Германию.

При этом дед старательно избегал дважды ездить в одно и то же место -

исключение делалось только для совсем уж больших городов. Дело в том, что

всюду на немецкой земле он оставлял о себе воистину незабываемые

воспоминания. Паромом он добирался до Ганновера, где обязательно посещал

некий зоомагазин, выполнявший весьма специфичные дедовы заказы.

Когда-то дед напрямую ввозил из Англии необходимые ему принадлежности

(дохлых тараканов и крыс, специальным образом упакованных), покуда однажды

таможенник не попросил его открыть чемодан и не ужаснулся, обнаружив

незадекларированную партию грызунов, запрещенных к ввозу в страну.

Полуразложившихся тварей дед разбрасывал тайком в гостиницах, ресторанах,

приемных дантистов, больницах, городских концертных залах – тем самым

провоцируя беспорядки, подрывая дух немцев и нередко добиваясь снижения

сумм, проставленных в счете за обслуживание.

1. Жестокость в общении с официантками: заказать стейк, а когда заказ

принесут, сделать вид, что заказывал судака.

2. Навык подделки документов, которым дед овладел за годы войны,

проведенные в концентрационном лагере, активно использовался им при записи в

многочисленные библиотеки, чьи полки он методично освобождал от сочинений

Гельдерлина и Шиллера. Также он сочинял от имени немецких чинуш или

политиканов письма, провозглашающие отказ от политики разоружения и

подготовку к новой войне, и отправлял эти письма в английские газеты.

3. «Скажу вам по секрету – у вас честное лицо...» Его дару

мистификации можно было позавидовать. Весь год накануне очередного

путешествия он разрабатывал План. В результате население целых деревень

бросалось перекапывать окрестные поля в поисках несуществующих слитков

золота, которые, как уверял дед, были спрятаны там во время войны. Лучшей из

разработок такого рода дед считал ту, что привела к аресту в подвале только

что выстроенной больницы двух бывших пилотов дирижабля, вооруженных

отбойными молотками и методично вскрывающих фундамент.