– Оу, ты любишь пожестче, – глаза Элизы тут же замаслились, и она провела пальцем мне по груди. – Я не против. Давай же, выпори меня! Поставь…

– Так, заткнись! – я схватился за голову. – Просто заткнись, на хрен, пока я тебя не прибил! Твою мать! Сука, Ф… Родерик, во что ты меня втянул!

– Ну-ну, дорогой, – девушка элегантно встала и обняла меня сзади за плечи. – Не стоит так расстраиваться. У нас все будет хорошо. Тебе понравится.

– Ни хрена, – я стряхнул ее руки и отошел на пару шагов. – Мне уже не нравится. И если ты будешь давить – не понравится уже тебе. Яд не действует мгновенно, да и плетения еще надо активировать. А если ты на магемы надеешься, то зря. Даже они на такой дистанции тебе не помогут. Так что не беси меня!

– Какой ты скучный, – фыркнула Элиза, наконец перестав на меня вешаться и направившись к выходу. – Это приказ отца. Нужно показать тебя обществу, а мне нужен сопровождающий и телохранитель. Так что собирайся. Костюм для верховой езды тебе уже должны были доставить.

– Сквайр телохранителем у Ауктора? – я удивленно вылупил глаза. – Прикалываетесь?!

– Ты сам сказал, что можешь легко со мной разделаться. – вернула мои же слова авалонка. – Вот и проследишь, чтобы этого не случилось. К тому же отец говорил, что ты на грани прорыва и способен справиться с Рыцарем.

– На грани, это не то же самое что прорваться, – я покачал головой, понимая, что отмазаться все же не получится. – Я побеждаю не за счет физических и сансарных возможностей, а за счет техники и опыта. Нормальный Рыцарь размажет меня внешними техниками. Я даже пискнуть не успею.

– Успеешь, я в тебя верю, – отмахнулась стерва. – А там я помогу. У меня, между прочим, аспект Смолы.

– Как у твоего отца, да? – я вдруг понял, почему ни я, ни Рыцаренок Деррика не смогли порвать паутину, ну как минимум без применения сансарных техник. – Неплохо.

– То-то! – гордо вздернула нос Элиза. – Так что слушайся меня, если не хочешь остаток жизни провести приклеенным… где-нибудь. У меня очень богатая фантазия. Однажды в детстве я Рика приклеила в туалете к унитазу, и тот шесть часов не мог освободиться.

– Думаешь меня этим испугать? – я презрительно скривился. – Сразу видно домашнюю девочку, посещавшую хорошую закрытую школу. У нас шутили гораздо жестче, зачастую так, что жертву увозила «скорая». Или труповозка, тоже бывало.

– Ну что ты, дорогой, я просто шучу, – девица улыбнулась, что лучше ее лицо не сделало, а я с трудом удержался, чтобы не поморщиться. – Поторопись. Нужно еще выбрать тебе лошадь. Надеюсь, ты умеешь ездить верхом.

– Может быть, об этом нужно было спрашивать с самого начала? – проворчал я, но дверь уже закрылась. – Блин, когда это последний раз было-то? Будем надеяться, что не все забыл.

Меня учил держаться в седле дед, еще когда я считался наследником рода и надеждой. А потом как-то не до этого было. Впрочем, за последний год я немного обновил навыки, но Гереста – это тебе не неразумная скотина, она сама не давала мне свалиться. Будем надеяться, что этого опыта хватит, чтобы не опозориться.

– Твою мать, Родерик! – я пинком распахнул дверь нашей комнаты, давая прочувствовать всю силу обуревавшей меня ненависти. – В какую жопу ты меня втянул?! Мне прохода не дает эта…

– Осторожней со словами, – Фридрих заткнул мне рот рукой, изображая пантомиму глазами и лицом, и свистящим шепотом продолжил: – Даже у стен могут быть уши.