– Главное, чтобы они не попали мне в шоколадный глаз! – я сделал страшное лицо, без слов обещая разошедшемуся Воеводе страшные кары, когда все это закончится. – Гребаные извращенцы!

– Хватит психовать, иди мойся и переодевайся, – отмахнулся Фридрих. – Костюм тебе принесли, я повесил его в шкаф. Классная вещь, тебе понравится.

– Что-то не уверен, – я вздохнул, но все же пошел в душ, потому что вживание в роль – это хорошо, но я точно знал, что ехать необходимо. – Я подвох за версту чую.

В ванной комнате камер не было, уж не знаю почему. Видимо, граф считал, что достаточно трех, что стояли в комнате. Зря, кстати, так бы увидел, как я от зеркала шарахаюсь каждый раз, когда забываю, что выгляжу теперь по-другому. Никакой магии, чистая наука, пара инъекций специально запрограммированных нанороботов, привезенных Фридрихом, и теперь у меня совсем другое лицо. Похожее на прошлое, все-таки это не глобальное хирургическое вмешательство, но все же не такое. Скулы по-иному очерчены, нос изменился, щеки. Я не стал Эльваром Гримссоном, но максимально приблизился к оригиналу.

Честно говоря, лишь с появлением немецкого Воеводы я в полной мере осознал, насколько идиотским был порыв войти в портал вместе с клонами. И ладно бы я там все быстренько разнес и вернулся, так нет, меня потянуло поиграть в шпионов. Без подготовки, без легенды, с мордой, которую знает каждая собака на планете. Спасибо еще Мерлину, что тот свой железный занавес сделал почти абсолютным и потчевал подданных новостями из-за бугра очень дозированно и в нужном ключе. Поэтому меня сразу не узнали. Но аристократия-то не находилась в информационном вакууме. И я спалился бы в ту же секунду, как мою морду увидел первый же граф. Ну, или даже барон.

К счастью, Фридрих был достаточно подкован в этих вопросах, не зря его натаскивали на работу в контрразведке. Те, кто принимал его за безобидного психа, помешанного на косплее, сильно ошибались, иногда даже смертельно. Бабка держала парня в ежовых рукавицах и зорко следила за подготовкой, иногда даже подгоняя живительными пинками. Рассказывал он как-то о нравах, куда там тем же бриттам с розгами. Немцы били черенками от метлы. Но на удивление, о Стальном канцлере Воевода отзывался с нежностью, как о родной бабушке. Я даже немного позавидовал, правда, тут же вспомнил, что меня, да и остальных детей и внуков та спокойно бросила, свалив править в другую страну. А старый хрыч тоже тот еще мудак и воспитание у него было соответствующее, то есть никакое.

– Твою ж мать, это охота или цирк?! – я с недоумением уставился на темно-зеленое извращение, которое вынул из шкафа. – Как в этом вообще можно охотиться?!

– Верхом, – невозмутимости Фридриха можно было позавидовать. – Охота на лис – древнее развлечение британской аристократии и имеет глубокие традиции. Соответственно, и форма одежды строго регламентирована. Светлые лосины, редингот темных цветов либо красный, если охотник является распорядителем охоты либо заслуженным членом клуба, перчатки и черная каскетка. Тебе повезло, что Элиза обо всем позаботилась.

– Скорее уж граф, – я с презрительной миной осматривал штаны, держа их на вытянутых руках. – Твою за ногу! Я буду выглядеть, как пи…

– Как настоящий охотник, – поправил меня Фридрих. – И советую поторопиться. Время поджимает, и, если не успеешь, молодая госпожа явится одевать тебя лично.

– Ну уж нет, – я тяжело вздохнул и принялся натягивать кожаные лосины. – Позориться, так в одиночестве. Гребаные англичане с их гребаными традициями.