После — «обмывочный пункт», как говорилось в каком-то старинном юмористическом рассказе из Основного Пучка, оплата, получение пистолета из сейфа. Я уже отправился к выходу на поверхность, как вдруг увидел, как через фойе по коридорам ведут моего нового знакомого, которого держат под руки двое крепких мужиков. Один из них был мне знакомым — именно он сопровождал меня вниз и, по видимому, был старшим.

— Стойте! Прошу прощения, а что с ним? — спросил я, стараясь не подавать виду.

— Ничего страшного, извините за неприятный конфуз, тут недоразумение, ничего криминального, — защебетала подскочившая администратор.

— Нет, мне правда нужно знать. Я знаю этого человека. И хочу, чтобы его отпустили.

Головорезы остановились. Иван обернулся — он уже был одет в пальто, верхняя пуговица которого была порвана, в его глазах прочитался ужас.

Но он промолчал.

— Что случилось? — повторил я вопрос.

— По камерам посмотрели — отобрал карту у работницы, крюк сорвал, переоделся и ходил по чужим комнатам, — пояснил знакомый мне северянин.

— Так он к нему и заходил, — тихо сказал второй мордоворот.

— Ой, простите, простите… — снова занялась администратор, но я её перебил и подтвердил.

— Да, он заходил ко мне. Он искал меня. Если недоразумение только в этом, то я прошу, нет, требую, чтобы его отпустили.

На миг в воздухе повисла пауза, затем знакомый мне парень неохотно пояснил.

— Он выкрикивал лозунги… в холле. Что-то про равенство прав и свободу от сексуального рабства. Посетители возмущались. Нужно… разобраться.

Мужчина развернулся и снова взял Ивана за тонкое предплечье попрочнее с твёрдым намерением увести куда-то.

— Хм… Хорошо, я его барин! — я поднял голос. — Он мой крепостной. Беглый. Остановитесь. Я правильно понимаю, что вы ведёте его перевоспитывать? Надеюсь, не продать в сексуальное рабство?

— Поговорить.

— Я так понимаю, разговор этот имеет конкретную сумму? За причинённое беспокойство?

Второй мужик криво усмехнулся:

— Что, предлагаешь что-то?…

— Да, внести залог за него. Сколько?

Администратор несколько грубо подтолкнула меня поближе к ним, прошептала:

— Тише, тише, тут другие посетители.

— Две тысячи, — озвучил старший. — Официальный штраф за причинение неудобств другим посетителям.

Деньги были очень приличные. Но, на самом деле, мне нравится, когда срочные и неприятные дела решаются деньгами, и при этом не испытываешь чувства чего-то неправильного, как при даче взяток, например. Я достал бумажник и расплатился — Ивана тут же отпустили, даже деловито отряхнули напоследок рукав пальто и толкнули ко мне. Он кивнул и прокомментировал:

— Идём.

Спустя несколько шагов вверх по лестнице я всё-таки уточнил:

— А «спасибо»?

— Спасибо? Ха! Я столько пережил, что… Я был готов к такому повороту! Главное — почти всё получилось. Мой план был не идеальным, но всё-таки я тебя нашёл, и наконец-то выскажу всё, что собирался.

— Я правильно понимаю, что «знаю о тебе больше, чем ты сам» — это тоже часть твоего плана? Чтобы я точно повёлся?

— Ну, не сказал бы.