Незаметно для себя я сделал несколько шагов вперёд. Что-то двигало меня к стволу. Кто-то на одном из плечей говорил знакомым голосом из-под капюшона: «Давай, ты умеешь, ты учился драться, тебе просто нужно вывернуть ствол из ладони, развернуть, и…»

Нет, сказал я себе. Не сейчас. Погоди ещё немного…

— Я пришёл уничтожить этот мир, — сказал я. — Одним из десятка способов, доступных мне. Не сейчас — через несколько десятилетий.

— Мне нужно было это услышать от тебя. Елизавета мне сказала… Демофонт намекнул. Я не мог поверить, но… Я знаю, что Елизавета вынесла тебе ультиматум. Ты должен был принять решение сегодня. Я пришёл, чтобы ты мне его озвучил. Прими решение — сейчас же.

Как трудно, как сложно принять решение. Убить отца и продолжить путь Секатора — или сохранить ему жизнь и закончить свою череду перерождений.

— Мы оба знаем, что ты не сможешь выстрелить, — сказал я. — И знаем, что я не смогу убить тебя. Чёрт возьми, кто такой Демофонт?

— Это старший брат Акаманта, — зачем-то сказал отец. — И я смогу выстрелить — если потребуется, моим пальцем нажмут они.

В тот момент я не понял, что это означало — имя вылетело из головы.

— Кто — они? — спросил я, уже подозревая.

— Иерархи Общества. Я не чувствую пальца на курке, сын мой. Я не чувствую его! Наверное, сейчас пойдёт отчёт до десяти.

Получается, мне предлагается сделать совсем другой выбор.

Не между убийством отца и согласием с волей хозяев этого мира. А между согласием на своё собственное убийство — и продолжением жизни отца.

«Давай, выхвати ствол из руки», — снова сказал голос из-под капюшона за плечом. — «А не получится — не беда, переродишься снова…»

Какой же знакомый звон в ушах. Я слышал его когда-то раньше. Мне кажется, оглянись я назад — позади меня будут знакомые стены верхнего зала Бункера.

Нет. Не хочу туда снова. Пусть туда идёт кто-то другой, а не я.

— Пошёл ты нахер, Верховный Секатор! — рявкнул я.

Звон в ушах прекратился.

— То есть? — спросил отец.

— То есть я принял решение. Я не хочу умирать сейчас. Не хочу снова перерождаться. Я хочу дожить эту жизнь здесь, в этом мире. Пусть даже если эта жизнь станет последней.

— Последняя? Хочешь сказать… Ты не переродишься? А как же другие?

Я покачал головой.

— Я не знаю про других. Это задание я не мог провалить. Есть Бункер… место вне пространства и времени. Туда я возвращался, и один человек говорил мне новое задание. Каждый раз я перерождался в одном из своих новых тел. Если я провалю это задание — я отправлюсь на пенсию.

Правда лилась из меня, словно рвота у отравившегося, злая, горькая правда.

— Сколько жизней ты прожил, сын?

— Сто, сто пятьдесят, двести… Может, двести пятьдесят. Я не помню, сколько. Давно перестал считать.

— Получается… Двадцать тысяч лет…

— Может, и меньше.