— Я почти слышу у вас промежду строк слово «увы». Да, а жаль… такая красивая пара. И вы же наверняка нравитесь друг друг. Поверьте моё… моё чутьё. Может… вы станете пара? Хотя бы на один час?

Я поймал его взгляд и тут же почувствовал лёгкое жжение в области затылка. Зажгло палец на руке под перстнем, но это я понял только потом. Следующим действием я обнял Веронику за плечи и поцеловал в губы.

— Эльдар, ты точно хочешь этого?… — я услышал словно сквозь сон, в то время как расправлялся с последними пуговицами её блузки. Какая же противная у Курьерской Службы летняя женская форма — очень долго снимается.

Мы снова поцеловались, тут уже целовала она первой, моя рубашка уже тоже была расстёгнута, она сдёрнула расстёгнутый лифчик вниз. Наступило время нам обоим избавиться от лёгких летних брюк, как вдруг…

В глазах помутнело, затем голова резко закружилась, и я упал на пол. Нахлынула целая гамма чувств — тошнота, головокружение, судороги в конечностях, онемение затылка. Нечто подобное, только слабее, я чувствовал рядом с Елизаветой Петровной, сейчас воздух в гостиной буквально искрился от сенситивного напряжения. Я не сразу понял, что лежу рядом с барной стойкой, в трёх метрах от кровати, на которой спешно одевалась смертельно-испуганная Вероника.

Рядом валялся халат хозяина, рядом крутился упавший на пол нож для фруктов. Откуда-то не то снаружи поместья, не то с балкона раздался крик жены Поланского:

— Роман! Роман! Uratuj go! Jest w rzece! On się utopi! Спастите его! Он в реке! Тонет!

И только тогда я понял, что произошло.

— Телепортация. Грёбаный браслет…

Глава 13

Взглянул на руку — и точно. Во-первых, кожу слегка жгло, а во-вторых — браслет, до этого сливавшийся с рукой, как хамелеон, и казавшийся едва заметным выступом на коже, теперь сверкал матовой чернотой.

Вот тебе и «Пилигрим». Вот тебе и миллионы. Это вполне очевидно «ложное срабатывание», которое случается, например, с компьютерными.

Вся прислуга в поместье тут же высыпала наружу. Я даже представить не мог, что их так много в здании.

— Что, чёрт возьми, случилось? — спросил я.

— Мы… поцеловались, — сказала Вероника, поспешно поправляя одежду.

— Я понял, что дальше! — резко сказал я, и тут же решил смягчить. — Прости… Мне правда очень неудобно, что так вышло.

— Мне так стыдно, так стыдно… — она закрыла руками лицо. — Что мы наделали? Это… это твой паразитный навык, да? Я видела, что он применил внушение, чтоб мы… занялись этим, я могла предотвратить, но…

Но ей это самой хотелось, продолжил я фразу. Я не стал спорить и рассказывать правду про браслет — по крайней мере, пока. Посмотрел в окно, прислонился к стеклу. В сумеречных водах Вислы, подсвеченных фонарями набережной, в нескольких сотнях метрах бултыхался в волнах, борясь с течением, всемирно известный режиссёр Роман Полянский. На миг мне стало страшно — не утонет ли он? Ведь насколько мне было известно, браслет должен не только телепортировать, но и усыпить. К своему стыду я понял, что страшно даже не столько за гибель клиента, сколько за судебные тяжбы и общественный резонанс, который бы за этим последовал.