— Come in.

Сияющая физиономия Боба, казалось, бросила отблески на люстру и графин с водой. Ученый был облачен в камуфляжный тренировочный костюм, на ногах плотно сидели легкие кроссовки.

— Уже можно ехать, — выговорил он, коверкая каждый второй звук.

— Иду, — ответил я, натягивая ветровку с вышитой эмблемой нашего НИИ на спине.

Темный «Крайслер» смиренно ждал нас на парковке.

— Много странного около там, не… э-э… удивляться, — в очередной раз блеснул русским Боб, выводя машину на шоссе. — Техника странно работать. Э-э… совсем не работать. Человек странно мыслить. По-разному.

Я кивнул. Меня, разумеется, предварительно ознакомили с уже изученными особенностями территории. Вообще открыли ее несколько необычно для аномальных зон — как правило, подобные изменения первыми засекают сейсмологи или спутниковые средства обнаружения. А тут… Примерно полгода тому назад в этом месте, конечно, случилось небольшое землетрясение — после которого, собственно, и возник каньон, о котором в дальнейшем пойдет речь, — но о нем вскоре уже забыли…

Территория же напомнила. В начале прошлого месяца в Атланту стали захаживать фермеры и жители окрестных городков, утверждающие, что видели странные узоры в горах по дороге на Мейкон. Причем один говорил, что они похожи на роспись на фарфоре, другой заявлял, что все это — враки, и, на самом деле, узоры напоминают разлинованный лист тетради, а кто-то вообще настаивал на версии древних иероглифов. Сходились они лишь в описании ужасной грозы возле каньона.

Сначала, естественно, попытались провести разведку со спутников. Но этот вариант не сработал: над зоной, о которой единогласно говорили очевидцы, все время была облачность, притом отчасти ионизированная. По кругу действительно наблюдался довольно сильный циклон, но метеорологи заявили, что такое нередко встречается по всему миру. Геомагнитной активности, выходящей за пределы нормы, на той территории не наблюдалось, сейсмической тоже, радиоактивный фон был обычным — словом место это ничем не отличалось от сотен и тысяч других, кроме разве что не сосем характерного для штата рельефа, но напуганные люди продолжали являться в полицию и к властям. В конце концов, властные структуры вынуждены были послать специальную комиссию в сопровождении военных, потому что по городу и окрестностям уже поползли бредовые слухи о вторжении инопланетян.

Вертолет с первой группой благополучно достиг заданных координат и… связь с ним прервалась. Вояки засуетились. Вскоре в штабе раздался звонок, и чудом выживший офицер сообщил, что геликоптер сначала попал в сильнейшую грозу, которая кончилась также внезапно, как и началась, и через некоторое время, приблизившись к каньону на расстояние около пяти миль, рухнул камнем. Отказали все приборы, а пилот в считанные секунды сошел с ума и направил машину в ближайший холм.

Вот тут уже вокруг объекта, и всего с ним связанного, соорудили ореол секретности, и немедленно направили группы быстрого реагирования, чтобы оцепить территорию и эвакуировать население.

Подразделение морпехов попыталось проникнуть в каньон. Но и у них не все прошло гладко. Бронетранспортер и военный джип «Хаммер», опять же проскочив завесу ливня, заглохли в четырех с половиной милях от границы зоны. Получив приказ, отправляться дальше пешком, солдаты продолжили движение вглубь территории. Через восемь минут связь с ними прервалась. Вернулось подразделение лишь спустя несколько часов; пехотинцы были самое меньшее — озадачены.

Опытный капрал, козырнув, доложил начальству, что отказали все электронные, радио и механические приборы. Рация вырубилась первой, за ней дозиметры, а под конец еще и армейские автоматические винтовки взбесились, заставив солдат — далеко не новобранцев — запаниковать.