По его словам выходило, что зона неба над «Парадоксом» конденсировала статическое электричество и влагу из атмосферы. Но непосредственно над каньоном, несмотря на перманентную облачность, дождей и гроз никогда не бывало — что-то словно вытесняло их за границы условного круга диаметром около пятнадцати миль, образуя окрест не только сильные грозы и бесконечный дождь, но подчас даже ураганы и торнадо.

Стена ливня нависла над нами, как огромная каменная плотина. Мне стало не по себе. По спине пробежал противный озноб. Глядя, как солнечные лучи подсвечивают тучи, роняющие этот поток воды, тоннами несущийся с небес, я невольно поморщился. Создавалось ощущение, что мы собираемся на полном ходу въехать в толщу водопада.

На обочине трассы стояли два полицейских «Форда». Служители закона, однако, не воспрепятствовали нашему проезду — видимо, знали номера Боба…

Дождь ударил по машине, и мягкий толчок будто объявил о границе. Между солнечным миром дружелюбных вещей и загадочной территорией «Парадокс».

Струи воды стекали по лобовому стеклу, и дворники не могли с ними справиться. Боб сбросил скорость до двадцати миль в час, потому что, несмотря на желтые стрелки света от противотуманных фар, видимость была метров десять, не больше.

Никогда я не попадал под такой феноменальный до