Я ступила вперед, перехватив парня, оказавшегося ближе всего к тени. Он даже не успел отреагировать, как оказался в одном из узких подвальных коридоров, полностью в моей власти. Я видела, как открылся его рот, но тишину всколыхнул лишь приглушенный хрип, переросший в громкое бульканье. Мои клыки погрузились в теплую шею, словно разрезав бумагу. Рот наполнился кровью, напитком, обжигающим нёбо. Я снова и снова вгрызалась в его горло, делая глубокие жадные глотки. Воздух пропитался этим сладким металлическим ароматом, смешавшись со странным едва ощутимым запахом затхлости — жизнь медленно уходила из этого тела, оставляя на моих руках остывающий труп. Кровь потеряла свою силу, медленно остывая и становясь лишь темной безвкусной жидкостью. Последний слабый стук и сердце вовсе остановилось, как мотор, израсходовавший весь бензин.

Я зарычала от обиды, отбрасывая в сторону безвольный манекен. Этого было мало. На языке до сих пор оставался островатый привкус, заставивший меня лишний раз облизать клыки. Кровь окрасила пальцы, словно на них были короткие бордовые перчатки. Я слизнула ее, но быстро выплюнула — она оказалась совершенно холодной.

— Кос, ты где? — голос разбавлялся сдавленным хихиканьем.

Я поднялась на ноги и медленно вышла из своего убежища, направившись в круг света. Оставшийся парень склонился над девушкой, придавив ее к земле. Его голый зад белел посреди грязной комнаты, двигаясь в быстром ритме. Юная жертва уже не плакала и не кричала, лишь нервно глотая слезы.

Я встала за его спиной, и моя тень легла на грязный пол черным вытянутым силуэтом. Сердце парня пропустило удар, и он замер, медленно поворачиваясь в мою сторону. Сначала по его прыщавому лицу скользнула ленивая улыбка, но я облизала красные от крови губы, и он помрачнел. Было забавно наблюдать, как в ужасе распахиваются глаза, в беззвучном крике открывается рот. Этому хватило времени на единственный короткий всхлип, прежде чем я схватила его за горло и утащила в тень. Он брыкался, пытаясь вырваться, но мои мышцы стали словно стальными. Его запястье хрустнуло под моими пальцами, как тонкая ветка. Я со звериным рычанием впилась в бледное горло, чувствуя, как на моем языке учащенно бьется его пульс. Сопротивление ослабло, тогда как кровь резкими толчками наполнила мой рот. Теперь мне хватало контроля, чтобы продлить удовольствие, а не убить его в течение пары секунд. Я больше не кусала его, довольствуясь крошечной ранкой. Это приносило покой несравнимый ни с чем, эйфорию, растекающуюся по телу до самых кончиков пальцев. С каждым глотком движения обретали легкость, свободу — горло больше не болело, а красная пелена стала рассеиваться, показывая мне истинный мир. Я парила в облаках, чувствуя невероятный прилив сил, резкий скачок адреналина вернул мыслям ясность.

Наконец мне удалось отстраниться, задыхаясь и из последних сил сглатывая тягучую жидкость. Я была сыта, точнее мой зверь, улегшийся на задворках сознания и урчащий от удовольствия. Оставалось только признать происходящее, которое ощетинилось, став совершенно неприступным.

Я закрыла глаза, пытаясь стереть из памяти события последних минут, часов. Кто управлял мной? Демон? Разве он заставил меня убить этих парней? Я прислушалась — девушка убежала, оставались только мертвецы. Самое страшное скрывалось в памяти — ни одна секунда не потерялась и не исказилась, служа ужасающим напоминанием, как мало осталось от прежней Милы.

Шатаясь, я поднялась на ноги, и, держась за стенку, вышла к слабому свету. Взгляд упал на мои руки, красные от крови и по щекам потекли слезы. Колени подогнулись, встречаясь с участком забетонированного пола, меня вырвало. Я одержимо пыталась избавиться от металлического привкуса во рту, сплевывая вновь и вновь, но он въелся в язык, раздражая вкусовые рецепторы.

Все было правдой, каждая деталь. Эти двое умерли по моей вине, и да, я пила их кровь, словно дорогое вино.