Возможно это не то, что требуется. Эльфы не знают столь мощной магии — однако наверняка проходят подобные испытания, даже те, у кого нет способностей к волшебству. Интересно… Что необходимо для роста? Земля, вода… Свет! Элан аккуратно окружил семечко теплом собственных рук — и направил внутренний, неповторимый свет своей души на маленький тёмный комочек. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом из набухшего семечка показался маленький росток — и нырнул в землю. Семечко заколебалось, приподнялось над землёй — и вот уже пустая кожура летит вниз, а росток, пока ещё слабый, ползёт вверх — всё стремительней и быстрее, стремясь вширь и ввысь…

Красивое, хоть и незнакомое дерево росло, увеличиваясь в размерах, заполняя собой пустующее пространство опушки — так новый боец встаёт на открытое место в воинском строю, заменяя погибшего соратника. Лес зашумел, кроны заволновались — и почти сразу же успокоился. Странное чувство посетило хранителя. Вот он лежит на небольшой полянке, прикрыв глаза — и в то же время шагает вдоль рядов статных воинов, увешенных доспехами и нахмуривших брови — и эти ветераны, всматриваются в него, ещё зелёного новичка, и лица их светлеют. Пусть он не совсем такой, как они — однако он один из них, и теперь они будут сражаться вместе…

— Лес принял выращенное тобой дерево. Более того, он запомнил тебя — и уже не тронет, впуская в город аллорнов беспрепятственно. Ты выполнил первое задание.

Голос подошедшего эльфа был беспристрастен, однако глаза немного потеплели.

— Солнце садится — самое время для следующего испытания.

Элан растерялся.

— Я думал, мне дадут отдохнуть…

— Быть аллорном — значит, жить среди природы, а это не может утомлять. К тому же, покрывало ночи всегда подходит для тех, кто идёт тропой охоты… Посмотри направо, Владыка.

Элан повернул голову — из кустов на него смотрели горящие глаза волка. Привыкший к тому, что в лесах эльфов он в безопасности, хранитель торопливо собрался и зашарил руками вокруг в поисках подходящей ветки, но мягкий голос остановил его:

— Волноваться не нужно, это — друг.

Чёрный с проседью зверь, огромный, поджарый, вышел из подлеска, недоверчиво принюхиваясь к человеку. Он пах не так, как остальные жители леса, это тревожило вожака волков, вызванного неслышным зовом прямо из ярости и упоения вечернего гона.

— Посмотри ему в глаза.

Крохотные огоньки стали ближе, разгорелись, и вот уже оранжевое пламя светит ярко-ярко, затмевая собой всё вокруг. Зрачок, маленький и узкий — карий глаз хитрого, лукавого и умного зверя, вначале почти незаметный, стал расти — и вот он уже разрастается, закрывая собой весь мир…

Элан рванулся, пытаясь освободиться от непонятного наваждения, упал на руки — но это были лапы матёрого зверя! В ужасе, он пытался закричать — однако из раскрытой пасти вырвался только звериный вой!

— Теперь ты знаешь суть второго испытания. — Фигуры эльфов на краю поляны стали размытыми, увеличившись в размерах. Запахи леса щекотали ноздри, пробуждая странные желания.

— Мы не ограничиваем тебя во времени, однако ты должен сам вернуться в прежнее состояние. И помни — с каждым часом, проведённым в шкуре зверя, тебе всё более нереальным будет казаться мир людей.

Элан повернулся и помчался в лесную чащу, с удовольствием чувствуя, как сильные лапы несут его вперёд, всё быстрее и быстрее, а упругие ветви ласкают шкуру, касаясь её во время сумасшедшего бега.