Тени удлинились.

Магистр сидел на перевернутом ведре и курил. Брюс терпеливо ждал.

— Пожалуй, это все, — сказал Магистр, когда вокруг окончательно стемнело, а на небе начали зажигаться звезды. — Теперь-то уж точно никто не придет.

— Значит, мы можем войти, Мессир?

— Да, — сказал Магистр. — И если тебе интересно, то в итоге я выбрал для этого ту дверь, которая открыта.

Они вошли.

В прихожей все было чинно и по-домашнему уютно. Половицы под ногами, гобелены на стенах, на вешалке висело пальто, а в подставке для зонтиков стояла элегантная трость.

— Теперь это уже вежливо? — поинтересовался Брюс.

— Все еще нет, — сказал Магистр. — Но у нас есть хотя бы уважительная причина, чтобы войти. Темно, дверь не заперта, а мы просто шли случайно шли мимо, все это заметили и теперь просто обязаны убедиться, что с обитателями этого домика все в порядке.

Сразу же за прихожей обнаружился небольшой коридор, на полу которого лежала девочка лет десяти-двенадцати на вид. У девочки была проломлена голова, а из-под подола милого, украшенного оборочками платья, торчала целая связка щупалец.

— И тут мы понимаем, что с обитателями этого домика не все в порядке, — констатировал Магистр. Кровь у девочки была зеленая. — Но они наверняка это заслужили. Как ты думаешь, чем это было проделано?

— Канделябром, — сказал Брюс, указывая на пустое место на стене. — Он сорвал его здесь, проломил ей голову и бросил туда.

— Наличие щупалец еще не делает человека монстром, — заметил Магистр. — Мне бы не хотелось иметь дело с тем, кто считает, что это не так. Я, конечно, могу иметь дело с кем угодно, однако без того удовольствия, которое я привык получать от процесса. Здесь попахивает ксенофобией, а мне не очень нравится этот запах.

— Полагаю, его спровоцировали, — сказал Брюс. — Не думаю, что он стал бы нападать первым.

— Почему?

— Я знаю его, Мессир, — сказал Брюс. — Он не такой человек.

— Люди меняются, — сказал Магистр.

— Люди разные, — сказал Брюс. — Кто-то меняется, кто-то — нет. Он из тех, которые не меняются.

— Но закаляют ли его испытания? — поинтересовался Магистр. — Опаляет ли его пламя войн, через горнило которых ему довелось пройти?

— Меняет ли свои свойства меч, окропленный кровью врагов? — спросил Брюс.

— Отлично сказано, — сказал Магистр. — Значит, он меч?

Брюс пожал плечами.

— Я излишне придираюсь? — поинтересовался Магистр.

— Возможно, Мессир.

— Таков путь.

Они перешагнули через тело девочки-монстра и пошли дальше.

Благообразная старушка обнаружилась в соседней комнате. Она сидела в кресле-качалке, на коленях у нее было вязание, а одна из спиц торчала из левой глазницы.

Вторая спица обнаружилась в косяке.

На старушке была надета юбка до самого пола. Магистр задрал ее, чтобы удостовериться в наличии щупалец.

Щупальца были на месте.

— Как вы думаете, Ватсон, что здесь произошло? — поинтересовался Магистр.

— Элементарно, Холмс, — сказал Брюс, и на его лице не шелохнулась ни единая мимическая мышца. — Он только вошел в комнату, когда она метнула в него свои спицы. От одной он увернулся, и она вот здесь, — Брюс указал на спицу, торчащую из косяка. — Вторую он поймал в воздухе и метнул обратно.