— Китайские кто?

— Не бери в голову, — сказал Федор.

— А ты действительно готов был отправиться с этим типом, если бы он тебя позвал?

— Конечно, — сказал Федор. — Он явно топ, и от прокачки таким "паровозом" никто бы не отказался.

— Вот так легко мог бы бросить Землю?

— Земле конец, сам слышал. К тому же, выяснилось, что это далеко не единственный мир, так чего ради отказываться от возможности посмотреть на другие?

— Ну, не знаю, — сказал я. — Как-то эта логика мне не близка.

— Нормальная игровая логика, — сказал он. — Ты должен сделать все, чтобы стать сильнее и нагибать. Потому что если ты не будешь нагибать, кто-нибудь будет нагибать тебя.

— Грустно осознавать, что по этим нехитрым правилам живет вся галактика, — сказал я.

— Только та ее часть, которая находится в Системе, — сказал Федор. — Впрочем, а когда оно было по-другому?

— У меня была надежда, что эта особенность присуща только нашему виду, — сказал я.

— Первый контакт с братьями по разуму показал, что мы слишком уж братья, и ты разочарован? — спросил он.

— Типа того, — сказал я.

— Помимо вот этого, — он указал на зажатую в моих пальцах сигарету. — Вспомнил еще каких-нибудь интересных фактов о своей прошлой жизни?

— Ничего такого, чем стоило бы делиться, — сказал я. — А ты не жалеешь, что не посмотрел?

— Вот вообще ни разу, — сказал он. — Ты б видел свое лицо до и после. Воистину говорят, многие знания — многие печали.

— Я все же считаю, что лучше знать, чем не знать, — сказал я.

— Хабаровск приятно холмист, — сказал он.

— Чего?

— Это пример того, что даже после чистки Системой у меня в голове осталось слишком много бесполезной информации, — сказал Федор. — Вот я помню, что Хабаровск приятно холмист, и что мне с того? Где мы и где Хабаровск?

— Причем тут вообще Хабаровск? — спросил я. — Ты там бывал хоть раз?

— В том-то и дело, что нет.

— А откуда про холмы знаешь?

— У какого-то трэвел-блоггера прочитал, — сказал он. — Я имею в виду, через неделю нам хана. Что я такого полезного в связи с этим могу вспомнить?

— Не знаю, — сказал я. — Но разве наша личность не есть сумма наших воспоминаний? Возможно, там скрыто что-то такое, без чего ты — это не совсем ты.

— Ну, я себя ущербным не чувствую, так что наплевать, — сказал Федор. — Давай лучше думать, как качаться будем.

— Завтра с утра будем качаться, — сказал я. — Отдохнувшие и на свежую голову.

— Вот из-за такой разницы в подходах китайцы нас и опередят, — сказал он, развалившись в кресле. — Впрочем, может быть, это будут корейцы. Какая разница?

Я докурил сигарету, подошел к окну, чтобы немного проветрить и первый же мимолетный взгляд наружу выловил на лужайке какую-то неправильность. Я посмотрел внимательнее, пытаясь найти на картинке что-то, чего там не должно было быть, и обнаружил, что дела обстоят совсем наоборот.

На лужайке не хватало того, что несколькими минутами назад там явно было. Ну, может не несколькими, но когда мы входили в дом, оно там точно стояло.

— На что ты уставился? — поинтересовался Федор.