Он атаковал снова, на этот раз рубящим сверху, я уклонился, ударил в ответ, стремясь достать битой в голову. Он снова отступил, но в последний момент я нажал на кнопку в рукояти, и призрачный клинок снес ему полчерепа.

Рана оказалась не фатальной. Мигнувшая над чемпионом полоска здоровья изрядно укоротилась и свалилась в красную зону, что не помешало мерзавцу атаковать колющим ударом. Но скорость все же у него была уже не та, я легко ушел в сторону и наверянка закончил бы этот бой, если бы не споткнулся.

Под ногу попал чей-то череп, нога поехала, я не сумел удержать равновесия и плюхнулся на гору костей.

Чемпион шагнул ко мне, занося меч для последнего удара, и тут дед Егор всадил ему дуплетом.

Это мертвеца и доконало. Он отшатнулся, рухнул сначала на одно колено, а потом распался на составляющие.

И из него даже ничего не дропнулось, что обидно вдвойне.

Остальная нежить почему-то не спешила атаковать. Я поднялся на ноги, пнул зловредный череп, помешавший мне закончить поединок самому, и в этот момент увидел летящий мне прямо в грудь фаерболл.

Он был поменьше, чем фаерболлы Федора, но пульсировал каким-то зловещим красно-черным огнем и было понятно, что ничего хорошего от него ждать не приходится.

В руках у меня была Клава, и тут, видимо, сработали какие-то инстинкты, потому что решение явно было не самое умное, и если бы у меня было время подумать, я бы наверняка попытался поступить как-нибудь по-другому.

Но времени у меня не было, поэтому я поступил, как поступил бы на моем месте классический бэттер.

Я взмахнул Клавой и ударил по фаерболлу.

И отбил.

Изменив траекторию полета, огненный шар улетел куда-то вглубь кладбища, там взорвался, а мне сразу перепало столько опыта, что хватило на новый уровень. Вдобавок, я получил сообщение от системы.

"Внимание. Ваше оружие получило достаточно опыта для перехода на третий уровень. Разблокирована секретная способность "отражение". С вероятностью пятьдесят процентов вы можете отразить направленное на вас заклинание".

Третий, надо же. А я и не заметил, когда Клава второй взяла.

Секретная способность радовала, а вот вероятность в пятьдесят процентов — не очень. Потому что упади монетка другой стороной, и это заклинание меня бы испепелило или сделало еще что-нибудь не очень приятное.

Тут скелеты окончательно поняли, что ловить им нечего, и принялись драпать. Оставалось их не так много, голов сто — сто пятьдесят, но отпускать их просто так никто не собирался. Поднявший свой молот с земли Стас взревел раненным мамонтом и бросился вдогонку, десяток селян с топорами побежали за ним, а я пошел проведать нашего мага.

Федор был жив, но бледен и жалобно стонал. Я оказал ему первую помощь, перетянув ногу выше раны. Артерия вроде не задета, иначе крови было бы больше. С одной стороны, его было бы неплохо к домашнему хилеру Кабана отвезти, с другой же стороны, бросать самого Кабана посреди драки мне не хотелось.

По счастью, моральная дилемма разрешилась сама собой. Едва я закончил с перевязкой, как система сообщила нам об окончании ивента и соратники стали возвращаться из тьмы.

Стас плюхнулся за руль, дед Егор устроился на пассажирском сиденье, а я остался сзади, чтобы оказывать Федору моральную поддержку, и мы отправились домой.

Ворота послушно открылись от сигнала с пульта дистанционного управления, Стас бросил машину прямо посреди дорожки и мы занесли Федора в дом.

Женщины, разумеется, не спали.

Оксана ахнула и бросилась к водруженному на диван Федору, а Зинаида Петровна вновь поджала губы и посмотрела на нас весьма неодобрительно.

— Вижу, вы неплохо провели время, — сказала она — А мальчик пострадал.

Интересно, в какой момент Федор из "незнакомого гопника" превратился в "мальчика", и не смущает ли ее тот факт, что "мальчику" уже глубоко за сорок?

Видимо, не смущает.