— Мне кажется, что оно того не стоит, — сказал Федор. — Да и вам пока рановато.

— Что-то мне подсказывает, со временем он тут такие порядки наведет, что против него только армейская операция поможет, — сказал Кабан. — Общевойсковая.

Мы свернули на Третье транспортное кольцо, и я выдохнул. Лишившийся своего средства передвижения Ильич не стал призывать второй броневик (может быть, на этот счет у него были свои ограничения от Системы) и просто прекратил преследование.

— А вот по поводу "джавелина"… — сказал я.

— Не начинай, — попросил Кабан.

— Нет, я не собираюсь пытать тебя на предмет, что за друзья тебе его подогнали, — сказал я. — И за какие заслуги. Но ты никаких странностей не заметил?

— Заметил, — сказал Кабан.

— В этот раз он отработал штатно, как и положено, — сказал я. — Но там, в Думе… Это ж явно не так должно было действовать. Я удивлен, что он против того зомби вообще сработал. У него ж основной поражающий эффект — это кумулятивная струя, и находится он по тепловизору, а зомби — холоднокровные, потому что мертвы.

— Сработало и сработало, какая тебе разница, — сказал Кабан.

— Я хотел бы отследить закономерности.

— А смысл? Там все равно только два выстрела осталось.

— Ну, возможно, это не последний ракетный комплекс, который нам встретиться.

— Слушайте, но это может быть просто игровая условность, — вмешался Федор. — Система определила вашу хреновину, как очень большую пушку, и отработала соответственно, подстраиваясь под текущего противника.

— То есть, ты хочешь сказать, что Система нам подыгрывает?

— В данном конкретном квесте — похоже на то, — сказал Федор.

— А смысл? — спросил я. — Сначала выдать нам сложный квест, а потом тащить по прохождению?

— Я не знаю, — сказал Федор. — Возможно, внутри самой Системы есть какие-то противоречия, и она попыталась устранить их с нашей помощью. Но это вилами по воде, сами понимаете.

— Понимаем, — сказал Кабан. — Мы пытаемся играть в игру, в которой все правила — вилами по воде.

— Что с Ильичем делать будем?

— Ничего, — сказал Кабан. — Дадим время, может, кто-нибудь другой его прикончит.

— А штрафы?

— Найдем оракула. Или храм.

— Похоже, тобой овладели пораженческие настроения, — заметил я.

— Он — не зомби и не скелет.

— Ну, какой-то другой вид, согласен. Все равно нежить.

— Но нежить идейная, — сказал Кабан. — Может, я не хочу его убивать вовсе не потому, что боюсь не потянуть. Может, я хочу посмотреть, что из этого выйдет.

— Один раз ничего хорошего из этого уже не вышло, — сказал Федор.

— Каждый заслуживает второго шанса, — сказал Кабан. — Кроме полных козлов, а он явно не такой.

— Это тебя расправа над стариканом так впечатлила? — поинтересовался я.

— И это тоже, — сказал Кабан. — В любом случае, поедем домой, отдохнем пару дней, понаблюдаем, а там уже будем решать.

— Это если система даст нам отдохнуть, — сказал я.

— Мне кажется, лимит сюрпризов за последние дни уже исчерпан, — сказал Кабан, почесал переносицу и снова положил обе руки на руль.