— Да нет уже никакого ПВО, дед, — сказал Кабан. — Кстати, не знаю, что это за фигня, но она явно снижается.

— Не иначе, сюда летит, — выдал я самое мрачное из своих предчувствий, сунул ноги в ботинки и на всякий случай достал Клаву из инвентаря.

— Да кому мы нужны, — сказал Кабан, облачаясь в свою броню и беря в руки молот.

— Мальчики, вы серьезно? — спросила Оксана.

— Иди в дом, — сказал ей Кабан. Дед Егор клацнул затвором.

Если апокалипсис чему и научил нас за эти дни, то это было несколько нехитрых истин. Если видишь что-то необычное, не игнорируй это, вполне возможно, что оно пришло именно за тобой.

Ситуация в любой момент может стать еще хуже.

Все сюрпризы — неприятные.

Дна нет.

Непонятная летающая фигня снижалась, и стало ясно, что Федор оказался в своих предположениях ближе всех, потому что баллистической ракетой она точно не была, и плащ за его спиной не развевался, а трусов, надетых поверх трико, с такого расстояния все равно было не разглядеть.

Но это был, вне всякого сомнения, человек или что-то человекоподобное. Гуманоид был облачен в броню, издалека действительно похожую на костюм Железного человека, разве что чуть менее пафосно раскрашенный.

Летел он, действительно, к нам, но меня это уже не удивило. Что меня удивило, так это то, что не его счет не было никаких системных сообщений. Ни квестов, ни ивентов, ни прочей бодяги.

Хотя и на нежить этот парень тоже не тянул. разве что очень технически продвинутую нежить.

Он сел на лужайке типичным супергеройским приземлением, с падением на одно колено, резко выпрямился и небрежным жестом стащил с головы шлем, тут же сунув его себе под мышку.

Лицо у него было довольно смуглое, мужественное, со шрамом на подбородке, в общем, женщинам такие, как правило, нравятся. Волосы черные с едва пробивающейся сединой, подстрижены коротко.

— Добрый день, игроки, — сказал он на чистом русском языке.

— Он был добрый, — сказал Кабан, угрожающе перехватывая молот. — Пока ты не нарисовался. Ты кто такой вообще?

— Я — Соломон Рейн, — сказал пришелец с таким видом, будто это имя должно быть известно вообще всем.

— А, ну тогда другое дело, — сказал Кабан. — И какого черта ты делаешь на моей лужайке?

— Я тоже игрок, — сказал Соломон. — И я пришел сюда, потому что среди вас есть человек с очень редкими способностями. Я заберу его с собой и помогу ему стать могущественным, а потом вместе мы сокрушим врагов и его будет ждать великое будущее.

Забавно, но он не уточнил, каких именно врагов придется сокрушать. Что-то мне подсказывало, что это будут его враги, причем не какие-то абстрактные враги, а очень конкретные личности, о которых мы тут вообще ни сном, ни духом.

Тем не менее, Федор Сумкин погасил фаерболы в своих ладонях и, изобразив на лице гримасу мужественности, сделал шаг вперед.

— Что ж, я готов, — сказал он.

Соломон смерил его недоуменным взглядом.

— Среди вас, но не среди присутствующих на этой… лужайке, — сказал он. — Пусть те, кто скрываются в доме, тоже выйдут сюда.

— А то что? — спросил Кабан.

— А то я войду.

— Это будет не так просто, как ты думаешь, — сказал Кабан.

— Это будет гораздо легче, чем думаешь ты, — сказал Соломон. Он одарил Стаса долгим внимательным взглядом, а потом понимающе кивнул. — Родственники.

— Не суть, — сказал Кабан. — Никто не будем распоряжаться на моей земле.