Хонор мысленно покачала головой. Нет, не могут они быть настолько глупы. У линкоров хватало мощности на разрушительный налет, и они вполне могли уничтожить орбитальные укрепления, но победить в бою и крепости, и ее супердредноуты им было не под силу.

Она притормозила. У хевов не хватало сил для обычного боя, но, судя по параметрам их полета, именно это они и делали. Если они не развернутся, чтобы атаковать крепости Грейсона, то через два часа пролетят мимо планеты на скорости в сорок две тысячи километров в секунду и на расстоянии протянутой руки – так что ее гравитационные датчики смогут передавать информацию прямо на радар. Даже без супердредноутов у крепостей хватало противоракетных орудий, чтобы отбиться от нескольких залпов, которые могло выпустить подразделение такой мощности. Кое-какие ракеты прорвутся, но очень немногие, а общая мощность крепостей и ее кораблей лишит их всяких шансов на прорыв. Значит, они планируют развернуться – что глупо.

Ну и что? Их разведмодули все равно засекут ее эскадру достаточно рано, чтобы они успели развернуться, так почему же ее усталый мозг настаивает, что план подхода врагов так важен? Тут нет никакой…

И в это мгновение она поняла.

– Они не знают, что мы здесь, – тихо сказала Хонор.

Коммандер Бэгвелл нахмурился и вопросительно взглянул на Мерседес Брайэм, но начальник штаба жестом велела ему молчать. Удобная поза Хонор не обманула Мерседес – слишком хорошо она знала своего капитана, и знала, через что пришлось пройти Хонор за последние пятьдесят шесть часов. Пока Хонор молча сидела в кресле, не отдавая ни единого приказа, Мерседес Брайэм нервничала. Такая пассивность не была свойственна Хонор Харрингтон, которую она знала. Но теперь…

Хонор помолчала еще несколько секунд, и Мерседес заговорила первой.

– Прошу прощения, миледи. Вы к нам обращались?

– М-м-м?

Хонор глянула на нее, потом покачала головой, расстроенная тем, как медленно сегодня соображает. Она заставила себя выпрямиться в кресле, положить руки на подлокотники и взять мозг под контроль, потом кивнула.

– Наверное, к вам, Мерседес. Я хочу сказать, что, судя по их приближению, они не знают о присутствии эскадры.

– Они не могут этого не знать, миледи, – запротестовал Бэгвелл. – Хотя бы из сообщений нейтральной прессы они должны знать, что после третьей битвы на Ельцине адмирал Белой Гавани передал призы нам. Значит, они знают, что у грейсонского флота одиннадцать супердредноутов. – Он взглянул на коммандера Пакстона. – Разве не так?

– Да, конечно, – ответил офицер по разведке, но смотрел он на Хонор, а не на Бэгвелла, и взгляд его был очень напряженным.

– Но они не знают, что эти корабли на Ельцине.

На лицах офицеров штаба, кроме, пожалуй, Пакстона, читалось только непонимание. Она перевела взгляд на экран связи с командным мостиком «Грозного». С экрана на нее смотрел Альфредо Ю, и она улыбнулась, даже не представляя, насколько усталой и измученной была ее улыбка.

– Кандор и Майнет, Альфредо, – сказала она и увидела, что в его глазах вспыхнуло понимание.

– Конечно, миледи.