— Тем лучше, это меня не удивляет: мой брат — великий воин в своем племени; но, может быть, помощь, ненужная ему до сих пор, пригодится впоследствии.

— Послушай, краснокожий, — сказал дон Эстебан, — перестанем хитрить, будем говорить прямо. Ты знаешь о моих делах больше, чем я хотел бы; как проведал ты о них, мне все равно, но я вижу, что ты хочешь сделать мне какое-то предложение, на которое, по твоему мнению, я соглашусь. В таком случае говори коротко и ясно, а не теряй время на пустые околичности.

— Брат мой хорошо говорит, — сказал Олень приторным тоном, лукаво улыбаясь, — ум его велик. Я буду откровенен с ним. Он нуждается во мне, я хочу ему служить.

— Вот это уже дело, этим я доволен! Продолжай, вождь: если конец твоей речи похож на начало, то, надеюсь, мы поймем друг друга.

— О-о-а! Олень в этом уверен. Но прежде, чем сесть к огню совета, брат мой должен подкрепить свои силы, ослабевшие от усталости и голода. Воины Красного Волка расположились лагерем в лесу неподалеку. Пусть брат мой идет за мной; когда он немного подкрепится пищей, мы продолжим наш разговор.

— Хорошо, иди, а я пойду за тобой, — согласился дон Эстебан.

Все трое отправились в лагерь краснокожих, и в самом деле раскинутый недалеко от того места, где сидел дон Эстебан.

Дон Эстебан был очень любезно принят индейцами. Когда он вполне утолил голод и жажду, Олень проговорил:

— Хочет ли слушать теперь меня брат мой? Открыты ли его уши?

— Уши мои открыты, вождь, я слушаю тебя внимательно.

— Брат мой хочет мстить своим врагам?

— Да, — мрачно ответил дон Эстебан.

— Но враги его сильны и многочисленны; брат мой был уже разбит в борьбе с ними, — человек в одиночестве слабее ребенка.

— Это правда, — прошептал мексиканец.

— Если брат мой согласится уступить Красному Волку и Оленю то, что они у него попросят, вожди краснокожих помогут моему брату в его мщении и не покинут его, не окончив дела.

— Каковы бы ни были ваши условия, — сказал дон Эстебан, — я согласен на них, если вы будете служить мне так, как говорите.

— Пусть брат мой не торопится соглашаться на мои условия — он их еще не знает, — произнес индеец насмешливо, — может быть, он после пожалеет, что поспешил.

— Повторяю, — твердо ответил дон Эстебан, — я принимаю ваши условия, каковы бы они ни были. Скажите же мне их немедленно.

— Я знаю, где скрыты обе девушки, которых напрасно ищет брат мой, — сказал, помолчав несколько минут, индеец.

При этих словах дон Эстебан вскочил как ужаленный.

— Ты знаешь, где они! — воскликнул он, сжав руку индейца и пристально глядя на него.

— Да, знаю, — спокойно ответил индеец.

— Это невероятно!

Индеец презрительно улыбнулся.

— Олень их охранял и сам провел их туда, где они теперь находятся.

— И ты можешь провести меня туда?

— Да, если брат мой согласится на мои условия.

— Хорошо! Говори же, чего хочет вождь?

— Что предпочтет брат мой: этих ли девушек или мщение?

— Конечно, мщение!

— Хорошо. Девушки останутся там, где они находятся в данную минуту. Олень и Красный Волк одиноки, их шалаши пусты, обоим им нужны жены. Воины сражаются, охотятся; жены готовят пищу, нянчат детей… Брат понимает меня?

Эти слова индеец произнес с таким странным ударением, что мексиканец невольно вздрогнул, но тотчас же оправясь, сказал:

— И если я соглашусь?.