— Это то, что вас с Мэлори объединяло, — безрадостное детство?

— Я знал, из какой среды вышла Мэлори, знал, что изменило мою жизнь, то же самое изменило и жизнь Мэлори — семья, подарившая любовь и тепло. Но потом с ней что-то случилось… она словно надломилась. Трина была хорошей матерью и любила ее, но Мэлори избрала иной образ жизни. Я мог пойти таким же путем. Мне кажется, она считала, что заслуживает именно такой жизни и лучшего недостойна, но она ошибалась. Я не встречал людей с таким нежным сердцем, как у Мэлори.

Рейчел отвернулась к окну. Глядя на тянувшиеся вдоль дороги поля, она заговорила тихо и взволнованно:

— Я хотела… я хотела, чтобы она чувствовала себя защищенной, и я думала, что знаю, как быть счастливой, и была слишком строга с ней. Возможно, я своими нравоучениями оттолкнула ее и добилась противоположных результатов…

— Не надо себя винить. — Кайл обнял Рейчел и притянул к себе. Поцеловал ее в щеку, чувствуя солоноватые слезы. Он съехал с шоссе на грунтовую дорогу и остановился в тени сосен. — Иди ко мне.

Такой Рейчел мало кто видел: бесстрашный боец исчез, осталась хрупкая, ранимая женщина, горюющая по своей умершей сестре и обвиняющая себя в том, что было вне ее власти и возможностей. Тело Рейчел сотрясалось от рыданий.

— Кайл, я ее так любила. И она ушла от меня — ушла навсегда. А я даже не успела ей рассказать, как сильно я ее люблю.

— Ты успела, — прошептал Кайл. — Она знала.

Рейчел подняла голову, притянула его лицо к себе и коснулась губами. Она рассматривала его лицо, изучая каждую черточку, пальцем водя по его губам. Кайл погрузился в ее мягкую женственность, одновременно понимая, что Рейчел может принести несчастье себе и окружающим ее людям.

— Ты устала, дорогая, и зациклилась на поиске мучителя Мэлори. Это плохая комбинация.

— Ты мог бы и побриться… Эта девочка — дочь Мэлори?

В тот момент, когда Рейчел увидела Кайла в засаленной майке и поношенных джинсах, ее тело сразу отреагировало.

Когда Кайл с мрачным выражением лица медленно шел к ней, он точно знал, какое действие он на нее оказывает, его жесткий, колючий подбородок, прикасаясь к нежной коже Рейчел, не просто возбуждал ее, но вызывал массу иных чувств.

На фоне пустынной местности, старого сарая и гоночной машины Кайл казался высоким, крепким — неотразимым. Рейчел мгновенно испытала всплеск эмоций, возникло острое желание дразнить, провоцировать, соблазнять Кайла. Она должна была признаться себе, что давно, очень давно не получала такого удовольствия от секса, и Кайл в этом деле был на высоте. Сексом он умело отвлекал ее, сбивал с намеченного пути, таким образом уходил от ответов, которые она намеревалась от него получить.

Но хуже всего то, что Кайл обладал теми подкупающими чертами, которые нравились любой женщине, и она не была исключением.

К тому же Кайл полностью соответствовал ее потребности в игре, в вызовах. Женщину очень раздражает, когда в опасном противнике она видит человека, который ей нравится, которого ей хочется обнять и утешить.

Возможно, именно в этом и заключалась его привлекательность, в том, что женщины инстинктивно желали залечить его детские обиды и боль. В объятиях Кайла Рейчел чувствовала себя женщиной, которая в равной степени может обладать и принадлежать.

Она водила пальцем по его губам, наслаждаясь ощущением.

— Ответы, Скэнлон, мне нужны ответы.

Кайл легонько куснул ее палец, в глазах плясали веселые искорки. И в следующее мгновение, не успела она вздохнуть, как он запустил руку в ее волосы и, держа так, посмотрел прямо в лицо:

— Красивая помада со вкусом вишни.

— Облегчи себе жизнь, Скэнлон, — с трудом дыша, сказала Рейчел, парализованная его взглядом, в котором было только одно — желание обладать ею.