|
Думаю, он их восстанавливает, продает и хорошо с этого имеет. Покупатели, приезжающие в город за его машинами, на вид приличные. Как правило, это парни, которые не желают пачкать руки грязной работой, но хотят выглядеть круто.
— Куда он ездит?
Тусуется в Лас-Вегасе, играет, торгует оружием, наркотиками?
— Никто не знает. Закрывает мастерскую и уезжает. Но каждый раз перед отъездом покупает детскую одежду. Моя сестра, Ронни, работает в дисконтном магазине. Она сказала, что он выбирает одежду для девочки, а иногда к одежде покупает еще и какие-нибудь безделушки, которые так любят девчонки.
— Наверняка у очередной его жены есть ребенок. А может быть, своих прячет подальше от нашего города. Крутой, видно, парень, раз его хватает на бывших жен и подружек.
Салли засмеялась и чуть не въехала в кювет.
— А ты знаешь, что Джада хочет родить ребенка и уговорила его стать донором спермы, если за четыре года она не найдет себе нормального мужа? И ты породнишься с Кайлом, я имею в виду — на уровне ДНК.
— Это отвратительно. Смотри на дорогу, а то точно в кювет скатимся.
Джада, очевидно, ни от кого не скрывала своих планов, и Салли догадалась о причине устойчивой неприязни Рейчел к Кайлу.
— Мэлори он нравился, — поддразнила она Рейчел.
— Иногда вкус изменял ей.
Добравшись до фермы Паркеров, женщины стащили вещи в кучу, облили их бензином и стали кругом, взявшись за руки. Все молчали, думая о Мэлори.
— Зажигай, Дороти, — прошептала Рейчел.
Потрескивая, пламя взвилось вверх, голубой дым потянулся к небу.
Каждая прошептала горестное «прощай».
Кроме Рейчел. Она заметила свет мощных фар на вершине небольшого холма, неподалеку от устроенного ими костра. Фары погасли, но Рейчел знала, что это Кайл наблюдает за церемонией очищения огнем темного прошлого Мэлори. Не сразу осознав, что делает, Рейчел направилась к Кайлу.
— Что тебе здесь нужно, Скэнлон? — набросилась она на него.
Кайл стоял, скрестив на груди руки, привалившись спиной к «хаммеру». Пап сидел у ног хозяина. Кайл медленно скользил взглядом по ее джемперу и джинсам.
— Мимо моего дома проехал целый караван, и я решил посмотреть, что происходит.
— Это закрытое мероприятие. Посторонних сюда не приглашали.
— Ты умеешь заварить кашу. А что, если невинный костер превратится в пожар?
— Не превратится. — Она едва успела отдернуть ногу — туда, где она стояла, стекла длинная нить слюны из пасти боксера.
— Я просто выполняю свою работу, дорогая… Член добровольной пожарной команды Нептун-Лендинга и его окрестностей. Ты всегда отличалась оригинальностью, Мэлори понравился бы ночной костер. Возможно, именно эта твоя черта ее отталкивала… Она не соответствовала твоим требованиям.
Рейчел необходимо было знать, и она спросила:
— Мэлори тебе сама об этом говорила?
«Ты такая правильная, учишь меня, как надо жить… Но я не ты, Рейчел. Я не такая сильная, — так однажды сказала Мэлори. — Ты всегда знаешь, что надо говорить и делать. А у меня в голове всегда такая путаница, и я ничего не могу с этим поделать. Поэтому прошу тебя, перестань меня вразумлять, после этого я начинаю чувствовать себя полным ничтожеством. Я стараюсь изо всех сил, но что бы я ни сделала, тебе это не нравится, ведь так? Я не ты и никогда не буду такой, как ты…»
Рейчел смахнула скатившуюся по ноге собачью слюну. Кайл достал из машины рулон бумажных полотенец и протянул ей.
— Да, говорила.
Это так типично для Кайла — выкладывать неприятную правду. Он никогда ничего не утаит. |