— Совсем непохоже на твою модную обстановку в нью-йоркской квартире, там были черный цвет и стекло. И нет твоей огромной кованой подставки под бутылки. Я всегда считала, что у тебя стильная квартира. Представляю: во время вечеринок со стеллажа легко и непринужденно достаются бутылки, вино разливается в бокалы — каждому сорту своя форма. Ты устраивала классные вечеринки — тихая музыка, фантастические блюда, дорогие вина. Думаю, твоему бойфренду все это очень нравилось.

— Эти вечеринки устраивались для бизнеса, а не для развлечения. И ты же знаешь, мы с Марком давно расстались, — сказала Рейчел, вспоминая бурные ссоры с Марком после нападения в парке. Он был абсолютно уверен, что она с кем-то флиртовала в бильярдной и именно это привело к неприятностям. Ему вообще не нравилось, что она с друзьями играет в бильярд. Мэлори, шагая взад и вперед по нью-йоркской квартире Рейчел, кипела гневом, узнав, что Марк выдвинул предположение, будто Рейчел флиртовала во время игры в пул. «Так, значит, единственная версия, о которой ты сообщила полиции, — это то, что ты обыграла в пул каких-то негодяев? Ты серьезно думаешь, что на тебя напали только из-за этого?»

Рейчел вдруг вспомнила, что нападавший знал ее имя. Когда он срывал одежду и глумился над нею, он называл ее по имени, знал, что она работает в офисе, живет с преуспевающим парнем, бегает одна трусцой, знал даже, где она обедает…

Рейчел заставила себя переключиться с воспоминаний о том вечере и взяла в руки письмо, которое она перечитывала уже не один раз: «Я знаю, ты не любишь Кайла, но, пожалуйста, постарайся понять: он был моим другом, и, если сможешь — я уже не смогу, — сделай для него что-нибудь хорошее за его доброту».

Кайл. Рейчел поднялась на ноги. Она сняла с головы мокрое полотенце, повесила его в ванной сушиться, вернулась на кухню, налила себе бокал вина — небольшая разрядка в конце напряженного дня.

Свечи в чаше горели, приковывая к себе внимание. Рейчел смотрела на слабо трепещущее пламя и думала о Мэлори.

— Ты все еще здесь, Мэлори?

Дыхание заставило пламя трепетать сильнее, задвигались тени.

— Чего ты хочешь от меня? Что я должна сделать, чтобы ты обрела покой?

Рейчел снова пошла на кухню и достала из шкафа тряпичную куклу, поднесла ее к свету свечей.

— Кто это, Мэлори? Кто этот мужчина? Ты защищала нас? И ради этого пожертвовала собой?

У черной лестницы что-то загромыхало. Рейчел подошла к окну и взглянула на парковку. У дома стоял мусоровоз. Томми Джеймс доставал из баков пакеты с мусором и укладывал их в машину. Рейчел открыла дверь и включила уличный фонарь.

— Томми?

Томми повернулся. В свете фонаря Рейчел увидела его удивленное и немного растерянное лицо. Она спустилась по лестнице вниз.

— Томми, что ты здесь делаешь? Ты обычно приезжаешь в другое время.

Вблизи было видно, что Томми по какой-то причине нервничал.

— Я заметил, что у тебя здесь накопилось много мусора. Обычно этих баков «Девяти шарам» хватало, но сегодня, кажется, было много народу. Реклама хорошо сработала. Я подумал, вдруг тебе нужна моя помощь, мусора вон сколько.

— Случайно так вышло. Там кое-что из вещей Мэлори, так, всякий мелкий хлам.

Томми быстро укладывал мешки, ветер трепал его мягкие каштановые волосы… как у куклы вуду.