— Что ты здесь делаешь? — взволнованно спросила Рейчел.

— Просто остановился. У вас тут какое-то собрание? Какие-то проблемы?

Кайл поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы, наблюдая, как Рейчел пыталась преодолеть сумбур в голове, сосредоточив внимание на пальцах, выглядывавших из розовых шлепанцев. Кайлу не нравилось видеть ее такой поникшей и беспомощной — он достаточно насмотрелся на Мэлори.

Рейчел неожиданно посмотрела ему прямо в глаза. От беспомощности не осталось и следа, она вновь была собранной, сильной и целеустремленной — хладнокровный фанатик, который не отстанет, пока не заставит что-то делать. Но и этого ей могло быть мало…

С детства Кайлу пришлось бороться за выживание, и он хорошо знал природу такой отчаянной ярости, знал, как легко она может уничтожить все шансы на благополучную жизнь. Ему было больно за Рейчел, которая только сейчас узнала испепеляющую силу гнева, способную стереть даже надежду на счастливое будущее…

— Да, думаю, проблема существует. Ты знал о Мэлори и Томми? — резко спросила Рейчел, вскинув голову и сверкая глазами.

Ее голос чуть заметно дрожал, выдавая волнение и то, насколько она была обескуражена происшедшим. Она особенно восхищала Кайла вот в такие моменты — женщина, способная многое принимать близко к сердцу и вместе с тем умеющая контролировать свои эмоции.

— Я подозревал, что у них была связь. Мэлори ему всегда нравилась. А она никогда не закрывала двери перед человеком, у которого были проблемы. А Салли — большая проблема. Он не мог причинить Мэлори боль, если ты это хочешь знать. У Томми доброе и мягкое сердце, как у Мэлори. Их объединяла какая-то детская наивность, которую ничем нельзя истребить. Людей рациональных эта черта особенно раздражает… Им непременно нужно вытравить в человеке эту наивность, а самого человека уничтожить…

Рейчел развернулась и пошла вверх по лестнице. На полпути она остановилась и, обернувшись, спросила:

— Ты идешь или нет?

Он не мог удержаться, чтобы не поддразнить ее, в надежде, что это отвлечет Рейчел от досадного столкновения с прозой жизни.

— А какой приятный сюрприз меня там ждет?

Но у Рейчел не было настроения пререкаться, и она очень серьезно ответила:

— Хочу, чтобы ты кое-что послушал.

— Не слишком ли поздно для этого? Я хочу сказать, что, если кто-нибудь увидит меня поднимающимся по лестнице, могут понять превратно.

Кайл вспомнил машины, которые часами простаивали на парковке у «Девяти шаров», когда была жива Мэлори, и он не хотел, чтобы Рейчел приобрела сомнительную репутацию.

Рейчел ответила холодно и четко:

— Я знаю, как закрыть рот сплетникам. Если ты боишься, можешь возвращаться домой. Хотя я не понимаю, как сплетни могут испортить тебе жизнь. Мужчина, живущий с двумя бывшими женами, наверное, давно научился находить в сплетнях определенную прелесть.

— Сумасшедшая, — проворчал Кайл, поднимаясь по лестнице.

Он знал: приглашение Рейчел не сулит ничего хорошего. Он чуть отступил, позволяя ей закрыть за ним дверь. Сейчас она вела себя как настоящая деловая женщина в каком-нибудь офисе, приготовившаяся к переговорам.

Ее карие глаза пристально наблюдали за ним, пока он осматривал изменившийся интерьер гостиной и кухни. Утонченное ретро приятно сочеталось с комфортом, свидетельствуя об отличном вкусе.

— Очень хорошо.

Он скользнул взглядом по ее груди и понял, что под футболкой ничего нет, кроме мягкой, соблазнительной округлости тела. Рейчел все это время не спускала с него глаз.