Изменить размер шрифта - +
Но мы же блоггеры. Я, ты и еще куча разных знакомых. У нас давно уже нет имен, вместо них — ники. У нас нет ни возраста ни пола, да и голоса тоже нет. Как нет эмоций — их нам заменил десяток банальных смайликов. Вместо лица — аватар. Мы не читаем книг, а просто просматриваем текстовые файлы. Не цитируем по памяти любимых авторов, а вставляем результат поиска в Google по ключевой фразе, которую сумели запомнить. Концерты нам заменил ненатуральный эм-пэ-три звук с сокращенными частотами, не воспринимаемыми нашим ухом. Вместо фотографий — матрица тридцати двух битных точек. Вместо встреч — сходки. Вместо поцелуев — «чмоки». Вместо любви — мемориз и записи в хистори... Но я все чаще ловлю себя на мысли, что мне давно уже наскучило писать в блогах. Надоело что-то аргументировать, да и просто надоело как-то себя выставлять. И в Интернете, и в реале. Но позитивно жить мне не удастся: я уже настолько приспособилась к роли воительницы с пылающим мечом, что возможности выхода из этого образа не вижу вообще. Да и как он возможен, этот выход, если долго притворяться у меня не получится, все равно вся эта суть рубящей всех налево и направо всадницы вылезет наружу и делается только хуже…— Недавно звонил мой бывший (ты его знаешь, мы с ним остались замечательными друзьями). То, что рассказал, совсем не порадовало. На днях была вечеринка в клубе «Белая Тень», и он там краем уха слышал, что говорили обо мне некие личности. Оказывается, я меняю мужиков как перчатки, ко мне чуть ли не очередь стоит, и я всех вожу к себе домой. Сколько же нового можно иногда о себе узнать. Хорошо у него хотя бы хватило ума в это не поверить, а плохо — что он не знает, кто они были такие и откуда. Жаль. Для меня, естественно, а им повезло, ибо в противном случае я не гарантировала бы их целость и сохранность...

— Да, конфликтовать с тобой — только злейшему врагу пожелаешь! — засмеялся Алекс. — Вообще-то все мы со своими проблемами. А ты думаешь, я белый, пушистый и рисую на стекле солнечных зайцев? Нет, я могу быть очень злым человеком. Я быстро впитываю негатив, а потом выбрасываю его в чью-то сторону. Но вообще-то я немного романтик. До сих пор.

— Я так не думаю, и никогда не думала. Какой же ты романтик? — она изобразила смех. — Да ты кто угодно, но только не романтик. Ты, дяденька, умеешь смотреть на жизнь цинично и трезво, не обольщаясь, поскольку в твоей жизни было достаточно разочарований, чтобы позволить себе роскошь очаровываться вновь. При этом даже не стараешься выглядеть очень уж правильным, хотя вполне адекватен…

Вдруг без всякого перехода она спросила:

— Слушай, романтик, а ты где остановился?

— В академической гостинице на проспекте Энгельса, — удивленно ответил Алекс. — А что?

— Пойдем ко мне? Посмотришь, как я живу. Ты же у меня еще не был.

— Еще не был — эхом отозвался Алекс. Он позвонил своей жене, но ее мобильник упорно не желал отвечать — это была уже не первая его попытка.

То, что произошло позже, Алекс так и не смог объяснить, хотя долго потом об этом думал. Отрезок времени, кусок его жизни продолжительностью несколько часов, полностью выпал из памяти и сознания. Его, Алекса мозг, как будто отключили, а затем включили на шесть часов позже. Еще мгновение назад он спокойно сидел за столиком кафе на Невском проспекте, а тут вдруг сразу оказался абсолютно голый в незнакомом помещении на удобной широкой постели, прикрытый до подбородка мягким одеялом. Сознание постепенно возвращалось, голова прояснялась, а в теле ощущалась приятная расслабленность и усталость, как после долгого полноценного секса. Алекс не успел удивиться, как дверь открылась, и в комнате появилась его симпатичная приятельница — судя по влажной прическе, она только что вышла из душа. Шла она босиком, одетая только в крупноразмерную черную майку, висящую на ней, будто платьице.

Быстрый переход